Позади Тамара скакала его гвардия. После нападения Одена она теперь никогда не отдалялась от него. Ведь среди всех воинов армии могла найтись еще пара сообщников или других предателей, которые планировали смерть юного марчега. Кевес тоже почти не отходил от Тамара. Все это уменьшало заботы масрида о своей безопасности, но при этом принесло с собой неожиданные трудности. После того рокового вечера у него не было больше ни одной возможности остаться наедине с Флорес. При этом воспоминания о прикосновениях Флорес горели огнем в душе Тамара; это было так, словно пальцы Флорес оставили на нем раны, которые не давали ему забыть о ее ласках. «Бессмысленные мечты, — одернул он себя. — Но какая милая попка, в самом деле».

Эта дорога вела дальше на юг. Они уже оставили Дабран позади себя, не заходя в город. Тамар повел армию даже несколько в обход Дабрана, так как соблазн тепла и гостеприимства показался ему и другим предводителям слишком опасным. Уже сейчас из войска убежало несколько воинов. И хотя это всего несколько мужчин и женщин, которые решили поискать счастья сами, однако командиры не могли допустить, чтобы таким образом армии потеряли в своей численности.

Многие солдаты ощущали отход к Дезе как бегство. И так как Тамар, несмотря на все веские причины, втайне был согласен с ними, то ему давалось с большим трудом убедить своих подданных в обратном. Глубоко в своем сердце он чувствовал стыд из-за того, что ему поверженным приходится бежать в горы вместо того, чтобы открыто бороться за свое наследство и свой дом.

Тем не менее было необходимо поднимать моральный дух солдат, давая им почувствовать, что их верность не останется незамеченной. Поэтому Тамар всегда скакал впереди, во главе колонны. Поэтому он был сильным, надежным и спокойным, даже если беспрестанный дождь угнетал его, даже если ответственность давила на него, как мокрые одежды: сыро, холодно и тяжело для одного человека. Иногда он спрашивал себя, почему его воины вообще следовали за ним, после всех поражений. «Это из-за имени Бекезар? Или из страха, что не смогут в одиночку пройти путь домой? Или из страха перед гневом Сциласа?»

Конечно, некоторые, как Кевес, были просто верны ему. Они остались бы вместе с Тамаром, даже если он приказал бы им скакать в вечный мрак. Но остальные следовали за Тамаром по другим причинам. Самым большим поводом для беспокойства был марчег Ласцлар. Если ему удастся представить себя хранителем масридских традиций и солдаты Тамара поверят, что с ним они найдут выход из этой войны, то тогда многие наверняка сразу же поменяют грифа на дракона. Или же в скором времени дезертируют и вернутся домой.

Поглощенный такими мрачными мыслями, Тамар добрался до того места, которое их авангард выбрал для ночевки. Подняв вверх кулак, он сигнализировал о конце марша. Вокруг него солдаты начали сооружать лагерь. Тяжелые обозные повозки выстроились посередине, и их быстро разгрузили. Однако вместо того, чтобы, как обычно, спешиться и принять участие в сооружении палаток, Тамар остался в седле. Прежде чем начался шум сооружения, юный марчег откинул капюшон плаща и повел Сцега в центр лагеря.

— Солдаты! — начал свое обращение Тамар и выпрямился в седле. — Путь в Дезу еще долог, и погода совсем не радует!

На лицах дворян появились улыбки. Хотя большинство воинов смотрели на юного марчега, просто ожидая, что он еще скажет. Дождь хлестал по их бледным лицам, отчего им приходилось закрывать глаза.

— Мы идем по этой дороге, потому что мы должны идти по ней. Мы идем по этой дороге, так как нас заставили это сделать. Дорога длинная и трудная. Но мы вместе дойдем до конца! Мы не склоним наши головы! И придет день, когда все изменится. И тогда мы победим марчега Ласцлара!

Раздалось всеобщее ликование. Не обращая на него внимания, Тамар спрыгнул с седла и пошел к обозам. Вместе со своей гвардией он начал строить палатки, и еще до захода солнца была готова большая часть лагеря.