Тамар тоже обустроился в своем шатре. Он снял с себя мокрую, покрытую слоем грязи одежду и повесил ее высушиваться, в то время как сам надел другую одежду. Действительно чистой одежды у него к этому времени почти не осталось, но, по крайней мере, она не была мокрой. С кружкой теплого вина в руке юный марчег склонился над картой Садата. Им предстояло пройти еще добрый отрезок пути по равнинной местности, До самого подъема на нагорье на юге. Южный Садат был совсем диким, пока не доходил до Мардева. Нагорье само по себе было бедным. Зима там наступала раньше, была тяжелее и длилась дольше, чем на далеком севере. До сих пор пути были проходимыми, но крайнее ухудшение погоды давало еще один повод для беспокойства.

Тамар провел пальцем по тонкой линии, которой обозначался путь, по которому они шли. Более удобный подъем был восточнее небольшого городка Полеамт, мимо брошенного монастыря Стариг Яцек. Когда-то в этом монастыре священники культа Альбус Сунас совершали свои ритуалы, однако после завоевания Садата Ионна изгнала их из монастыря. Это была единственная мера насилия, которая официально была применена со стороны воеводы против ордена. Все остальные нападения приписывались якобы гневным влахакам, которые действовали против воли княгини. Чему Тамар, конечно же, верил с большим трудом.

Тем временем священники культа солнца не исчезли из Ардолии, а просто перебрались к масридам. И теперь они не хотели потерять милости дворян, так что как с войском, так и с воинами Сциласа путешествовали члены ордена Альбус Сунас, которые, естественно, обе стороны ревностно заверяли в том, что их дело праведное и их путь к божественному свету единственно верный. «Скорее всего, и у Ласцлара есть свой белый священник, который целыми днями только и делает, что держит перед ним зеркало и уверяет его в том, что его золотые волосы — благословение, вот тщеславный павлин», — с пренебрежением подумал Тамар.

— Вецет? — раздался голос Кевеса. — Вернулась одна из лазутчиц с севера.

Юный марчег рассерженно посмотрел в сторону входа. Его мысли снова разбрелись непонятно куда, вместо того чтобы сконцентрироваться на главной проблеме, которая сейчас была перед ним, и прибытие лазутчицы напомнило Тамару о том, что он должен делать что-то более важное, чем думать об отношении погибшей Ионны и еще здравствовавшего Сциласа к религии.

— Заходи с ней.

В шатер вошла женщина небольшого роста, но такая худая, что из-за этого казалась выше. Ее темно-русые волосы прядями падали на лицо.

— Докладывай, а потом найди себе палатку, еду и согрейся, — приказал Тамар, заметив, как дрожат ее руки.

— Я нашла авангард армии марчега Ласцлара. Она стоит всего в двух днях марша отсюда.

— Что? — вырвалось у Тамара.

Его сердце усиленно забилось, и он недоверчиво посмотрел на лазутчицу.

— Много лошадей, но не только это, вецет. Кроме того, я обнаружила следы. Всадники, которые следуют за нами.

— Ты смогла понять, сколько их?

— Несколько дюжин, но точно меньше сотни.

— Хорошо. И авангард всего в двух днях пути от нас? Марша или скачки?

— Да, вецет.

— Хорошая работа. Ты можешь удалиться. Попроси квартирмейстера дать тебе немного водки для согрева, — распорядился юный марчег, а потом повернулся к Кевесу: — Позови ко мне воеводу.

Когда они покинули палатку, Тамар вновь принялся изучать карту. «Всего два дня, это совсем небольшое опережение. Этот проклятый ублюдок слишком быстро погнался за нами через речку, и теперь он догоняет нас.