А тот, кто скакал во главе всех этих полков, батальонов, чародеев, флотилий и эскадронов — он ликом напоминал льва. Тот, кого называли Джеймсом XVI, Королем-Императором, выделялся из всех остальных. Он восседал на закованном в броню боевом скакуне Римскатре, на поясе у него висел в роскошных ножнах меч Арктур, и булатная сталь поперечины отбрасывала слепящие резкие блики. Он был именно таким, как представляла его себе Ашалинда в мечтах: тонкие, изящные очертания золоченого доспеха, остроконечные границы меж пластинами, тонкая чеканка. Металлические розы украшали оплечья, наколенники, наручи и нагрудную пластину. На груди вставал на дыбы геральдический лев Д'Арманкортов. Золотой лев венчал и шлем в звездном венце. За металлической полосой, защищавшей лицо, можно было разглядеть очертания высоких скул, решительного подбородка и глаз, острых, как два кинжала. Вот он улыбнулся одному из своих рыцарей, и от уголков губ его разбежались веселые лучики. Королевский Аттриод в роскошных доспехах ехал вокруг, и солнце весело плясало на блестящих нагрудных пластинах, латных перчатках, наколенниках и забралах. Сопровождаемый знаменосцем, трубачом, дайнаннцами, Легионами Эльдарайна и идущими под распростертыми знаменами армиями от каждого края Эриса, легендарный повелитель утраченного королевства глядел на открывающийся за Лэндбриджем простор и неуклонно продвигался в Намарру.

Все эти картины промелькнули и исчезли. На глазах Ашалинды землю заволокли сумерки, сквозь которые сияли лишь звезды. Рыцари и воины растаяли в темно-синих тенях — небе Мглицы, пойманном в сеть паутины, натянутой меж черными монолитами. Вцепившись в ручки кресла, Ашалинда устало поникла головой на деревянную спинку.

— Если хочешь добиться моей благосклонности, ищи лучше, — произнес Морраган, и на сей раз в голосе его звучали опасные нотки. Он щелкнул пальцами, подавая знак виночерпию. — Если ты в самом скором времени не отыщешь Ворота, Элиндор, война начнется всерьез.

— И ты станешь биться со своим братом, государем, которому клялся в верности? — вскричала Ашалинда, приподнимаясь.

Ничего не ответив, Морраган зашагал прочь. Плащ развевался вокруг него, словно клубы тумана.

Виночерпий Светлых наклонился к девушке:

— Первые ростки этой вражды зародились уже давно, после твоего тайного визита в Призрачные Башни. Дуэргар завладел прядью золотых волос, и этот залог любви поведал нам о том, что не все Ворота закрыты. Намаррское вторжение задумано, чтобы отвлечь Ангавара от тебя.

— А почему вы так уверены, что Верховный король Ангавар не знает еще о Воротах?

— Узнав о них, Ангавар наверняка поскакал бы в Аркдур в обществе своих девяноста девяти рыцарей и дам из народа Светлых. И это, конечно, от нас не укрылось бы. Неужели даже теперь ты недооцениваешь нас?

— Уловка достигла цели. Почему бы теперь не положить конец конфликту?

— Его королевское высочество желает сокрушить тех, кто вступил в союз с Ангаваром, — легионы Эриса, дайнаннцев и Семерых смертных. Силы собравшегося ныне Войска Неявных воистину велики. Принцы колдовского Аттриода тоже могучи. Да и намаррские воины присоединились к армии нежити, хотя по сравнению со всеми остальными их жалкие силы — что копье из текучей воды. Теперь они уже понимают, что на кон поставлено неизмеримо больше, чем их амбиции, однако достижение собственных целей для них самый веский повод вступить в войну с Империей.

— Напрасно ваш предводитель досаждает людям Эриса, — слабо произнесла Ашалинда, снова поникнув в кресле и принимая из рук виночерпия кубок.