Здесь царили сумерки поздней весны. Яблони утопали в белой пене цветов, что словно бы лучились изнутри собственным светом, как запутавшиеся в ветвях звезды. На залитых лунным сиянием прогалинах и меж деревьями гибкие фигуры танцевали под самую веселую, но в то же время и самую мучительную музыку, какую только доводилось слышать смертным. Зачарованные, обрадованные, Ашалинда и Кейтри любовались танцем, пока не заметили, что в какой-то момент к ним присоединился и Тулли. Когда танец окончился, к тому месту, где уселись на траву потрясенные девушки, величаво подошли три дамы из числа придворных принца. Они оставались со смертными, пока не отзвучала и песня о Спящих под Курганом.

— Здесь всегда темно, — промолвила Ашалинда, тихо унимая волнение в груди, — а музыка напоминает о солнечном утре. Я стосковалась по солнцу. Почему принц живет в Вечной ночи?

— Она подходит нынешнему его состоянию духа, — ответила Силдориэль. — Но в твоей власти все изменить.

Ашалинда отвернулась.

— А скоро ты утратишь такую возможность, — предупредила Светлая. — Ведь нынешний пир, нынешний праздник означает отъезд из Готалламора.

Ашалинда вихрем повернулась обратно.

— Отъезд? Куда мы поедем?

Силдориэль улыбнулась.

— Ты никуда не едешь, дочь Ниам. Скоро начнутся настоящие сражения. Принц отбывает на войну. А ты останешься здесь, поджидая его возвращения.

Внезапный прилив отчаяния заставил Ашалинду зажмуриться. Под сомкнутыми веками плясали язычки огня. Голова девушки поникла, распущенные волосы потоком темного вина хлынули ей на колени.

К ним робко приблизился низенький длинноухий дух с толстыми щеками и узловатыми коленками, одетый в причудливый наряд: ливрея из чешуи ящерицы и штанишки из шкуры зебры. Он учтиво поднес дамам блюдо с горкой завитых морских ракушек, обмазанных чем-то бежевато-коричневым. Кейтри отшатнулась.

— Ой, нет! Это же засохшая грязь! — воскликнула она и замахала на слугу руками. Тот в испуге дернулся прочь, но спутницы леди Силдориэль жестом остановили его.

— Погоди, — сказала леди Гилдианрит. — Вижу, сладкоголосая соловушка, ты еще не пробовала дивного ксохохуатла. - Взяв с подноса длинную спиральную раковину, Светлая отломила кончик, под которым открылась не известковая пустота, а какая-то твердая и гладкая начинка. — Ксокохуатл делается из семян волшебного дерева, привезенного в Эрис. Теперь эти деревья растут здесь в разных потайных местах. Снафу, расскажи-ка эрисбанден все толком.

Низкорослый слуга проквакал с важным видом:

— Жареные бобы. Из части выдавить масло. Остальные растолочь, растереть, размять, смешать с молоком, ксокохуатлевым мастом и сахаром. Придать форму, охладить. Есть. Ням-ням.

Аристократки глядели на духа с нескрываемым отвращением.

— Прошу вас, вкусите дивный состав, — настаивала Силдориэль, глядя на смертных.

— Настоящая еда Светлых, — вмешался Тулли, с предовольным видом запихивая в рот красновато-коричневую ракушку и набирая полные горсти добавки. — Шоколуатль!

— При дворе никогда не подают этакой коричневой пакости, — прошептала Кейтри на ухо Тахгил.

Смертные отказались, и слуга, шаркая, удалился с подносом под деревья, где на него наскочила группка хобияг. Раздались звуки ударов, Снафу с воплями выскочил из-под деревьев и помчался прочь.

— А ваша клубника, миледи, — отважно продолжала Кейтри, обращаясь к Ашалинде.