— И вправду, Ихианнан, я сам не стал бы губить смертных, не стали бы и мои рыцари. Однако найдется немало таких, кому в радость проливать кровь смертных, кому по вкусу жестокость. Одно лишь воспоминание — и ты сумеешь обуздать этих врагов рода человеческого.

— Если вы и напустите неявную нежить на людей Эриса, все равно Ангавар сумеет прогнать ее!

Настоящее имя Торна так странно звучало на языке.

— Что, хочешь проверить? — насмешливо осведомился брат Торна.

Перед внутренним взором Ашалинды пронеслись видения ужасающей бойни. Девушка снова не осмеливалась встретиться взглядом с принцем, чьи зоркие серые глаза, казалось, с легкостью читали все ее мысли. Отвернувшись, пленница спрятала лицо за покрывалом вновь отросших волос.

— Нет, — проговорила она через несколько секунд. — Давайте я еще раз попробую отыскать Ворота. Я буду стараться.

В руки ей снова лег холодный и твердый пузырь прозрачного хрусталя. Ашалинда смутно подивилась тому, что совсем не мерзнет, хотя в комнате царит настоящая зима. А затем внимание ее всецело сосредоточилось на жемчужном оке.

Однако поиски прервались, не успев начаться. Изображение Аркдура заволоклось, затуманилось, едва появившись в глубине шара. Девушка подняла взгляд. В комнату ввели гонца, который как раз преклонил колено у ног принца.

То был смертный воин, доблестный капитан дайнаннцев — не кто иной, как сэр Тор из Пятого Батальона. Он был облачен в кожаный панцирь с бронзовыми наклепками. Никакого железа при нем не имелось — как эмиссар он обязан был явиться в твердыню врага без оружия и щита. Лицо его, поросшее каштановой бородкой, было бледнее пепла. Никто не назвал бы его красивым мужчиной, однако Ашалинда глядела на него долгим и любящим взглядом — ведь, если не считать Кейтри, Вивианы и сверхъестественным образом сохранившихся братьев Магрейнов, это был первый смертный, которого она видела с тех пор, как покинула Апплтон-Торн.

— Изложи свои вести, — томно велел Принц-Ворон.

— Ваше высочество, я принес послание от Короля-Императора.

Внезапно в голове у Ашалинды словно померкло — как будто ей забили уши ватой. Капитан дайнаннцев что-то говорил, однако слова его звучали смазанно и нечетко, точно из-под воды. Когда он умолк, голос принца Моррагана прорезал вату как острый меч.

— Отважен ты, смертный, что рискнул войти в эти стены. Храбрый слуга Ангавара, твоего фальшивого государя. Не торопись же вернуться к нему, ибо иные вестники передадут ему мой ответ. — Огненная сетка, холодные переливы молний пробежали по телу принца и тут же исчезли. — Убирайся, невежа, прочь с глаз моих.

При этих словах морозные стены прояснились, сделались прозрачными. С вершин укреплений прозвучал протяжный и жуткий крик, похожий на скрежет металла по льду. Сэр Тор попятился, задрожал и схватился за петушиный амулет на груди.

Сверху посыпались хлопья сажи, раздался лай бешеных псов. С вершин Аннат Готалламора быстрой грозовой тучей вылетела Дикая Охота под предводительством Хуона Рогатого. Однако Охота мчалась не одна. С ней скакали Принцы Кошмаров из числа членов Неявного Аттриода, похожие на рваные отражения в зеркале, — Итч Уизге в доспехах из холодной злобы, Галл, Предводитель спригганов, безжалостный Керб, Убийца, тот самый, что вызвал обвал в рудниках Призрачных Башен, Куачаг, самый жуткий из фуатов, и Атах, верховный оборотень.

К западу мчалась Охота, пока не достигла мигающих костров лагеря. Чернее ночного неба, непросветным дымом на фоне звезд, Войско Неявных кружило и вилось над Легионами Эриса. И хотя нападение произошло по крайней мере за милю отсюда, Ашалинде казалось, будто она слышит заливистый лай гончих, лязг зубов, пение тетивы луков, свист стрел и звон мечей, шипение искр, выбиваемых клинками, ударяющими по доспехам, вопли людей, пронзительное ржание лошадей, отвратительный скрежет искореженного металла, журчание льющейся из ран крови.