— И где тогда будет твой ключ?

— Если ты будешь снова мешать мне, какое мне дело до ключа? Главное, что и ты не вернешься в Королевство. Что мне до изгнания, если оно будет значить изгнание и для тебя? — Принц оскорбительно улыбнулся.

Ашалинда хотела сказать Ангавару-Торну: «Он не сделает этого, он не тронет меня». Но язык у нее во рту одеревенел, а пальцы Моррагана жгли запястье, словно огнем.

— Ты не тронешь эту кайлеаг, - сказал Ангавар. — Забыл? Я слишком хорошо тебя знаю.

— Пусть не я, — пожал плечами Морраган. — Зато другие вполне тронут.

Яллери Браун, стоявший неподалеку, начал бочком-бочком придвигаться поближе.

— Только по твоему приказанию, — ровным голосом возразил Ангавар.

— Рискнешь проверить? — спросил его младший брат.

Наступила тишина — жаркая, напряженная пауза, исполненная едва сдерживаемой ярости. Оба владыки Светлых мерили друг друга взглядами — ни один не желал отвести глаз первым, как будто их связали два стальных прута. И так ужасен был этот поединок взглядов, что ни один смертный не мог выдержать его, все в страхе отворачивались и прятали взор.

— Если она умрет по твоему приказанию, я не успокоюсь, пока мой меч не рассечет твое сердце напополам, — промолвил Ангавар смутным отражением слов, недавно сказанных его братом Яллери Брауну. — Клянусь!

— Как утомительно — целую вечность не знать покоя.

Настала вторая пауза, еще более угрожающая, чем первая.

— Итак, мы вернулись к тому, с чего начали, — заметил Морраган. — Пат.

— Этими переговорами ничего не достигнуть, — сказал Ангавар, — равно как и общей битвой. Наши рыцари по силе равны друг другу. А твои орды нежити я могу разогнать и одной рукой. Дальнейшая резня совершенно бессмысленна. Мы с тобой встретимся в поединке — причем без применения колдовства, — чтобы решить исход спора.

— Пофехтуем как-нибудь в другой раз, — небрежно отозвался Морраган. — А сейчас все дело в том, что у меня есть кое-что, чего тебе очень хочется. И если тебе это и впрямь небезразлично, будь так добр сложить оружие.

В голосе Ангавара звенела сталь.

— Ты слишком долго отсиживался в своем темном убежище, ми фитиах. Должно быть, ты истосковался в бездействии.

— О милый братец, в крепости я проводил время хоть и весьма приятно, но отнюдь не в бездействии, — заявил Морраган. — Ибо находился там не один, а в очень даже милой компании. Мой клинок с большей охотой остался бы в ножнах — ему так уютно в этом вместилище.

Из глубин безвременья вдруг налетел морозный шквал. Порыв ветра разметал пряди волос Верховного короля, плывущие вокруг его лица лучами черного солнца.

— Ужели меч так редко висит у тебя на боку, что ты боишься невзначай затупить его или зазубрить, Вороний владыка? Недаром говорят, меч труса точить не надо.

Рука Моррагана взлетела к рукояти меча.

— Того, кто сражается, не прикрываясь щитом, называют доблестным воином, — продолжил Ангавар, бросив быстрый взгляд на Ашалинду. — Но кто прячется за спину женщины, заслуживает не столь лестного прозвища.

Морраган отшвырнул Ашалинду в сторону — и лорд Илтариен ловко перехватил пленницу. Воздух прорезал громкий хрустальный звон, острый и четкий, как утренний бой колоколов. Принц-Ворон обнажил меч Дарандель. Меч Ангавара, Арктур, уже и без того был у него в руке.

Рыцари Ангавара ринулись вперед, чтобы вырвать Ашалинду у стражи.

— Стойте! — прогремел Илтариен. — Это бой один на один! Не пытайтесь даже прикоснуться к ней!

Верховный король взвесил на руке меч.