Загадочное Катание-на-Ворвани было еще одним древним и непонятным обычаем, происхождение и значение которого забылись за давностью лет. Избранный житель деревни одевался в старинный наряд, столь густо расшитый шариками репейника, что из-под них не было видно ни клочка ткани, закрывал лицо такой же маской, на голову нахлобучивал украшенную цветами шляпу, а в руки брал по посоху. На одном из этих посохов красовался Королевский Стяг Эльдарайна, на другом — знамя Императора, а сами они тоже были перевиты весенними цветами.

Вивиана с Кейтри пришли от этого обряда в полный восторг и со смехом твердили, что надо бы ввести его и при дворе. Народ веселился до самого вечера, потом все разошлись продолжать праздновать по домам. Но Эрроусмита не было ни в одной из веселых кампаний. В полном одиночестве он сидел у себя дома, выжидая появления призрака.

Деревня притихла.

Тишина казалась какой-то неестественной, даже колдовской.

В доме соседей Эрроусмита Тахгил рассеянно поигрывала затейливо изогнутой палочкой из орешника, которую вручил ей сегодня Эрроусмит, желая гостьям спокойной ночи. Принимая подарок, девушка невольно обратила внимание на руки хозяина: шершавые, с тоненькими прозрачными перепонками между пальцев.

Сестры, Бетони и Соррель, не ужинали. Делая вид, что совсем не нервничают, они сидели с незамужней соседкой и делились со спутницами Тахгил познаниями о растениях.

— И, конечно же, ни за что нельзя рвать красные смолевки, — многомудро поучала Соррель. — Не то быть грозе.

— Грозу вызывают и другие цветы, — перебила старушка Хейзел. Узловатые пальцы ее ни на миг не останавливались, из-под них на свет появлялось красивое кружево. — Еще дрема, лесные анемоны и громовка, которую называют также вероникой.

— Зато защититься от молний, — добавила Соррель, — можно при помощи бузины, лука-порея и заячьей капустки.

— А еще шиповника, — сказала ее сестра и, закусив губу, поглядела на занавешенное окно.

— А зачем нужна эта штука? — поинтересовалась Тахгил, показывая ореховую палочку.

Сестры смущенно переглянулись.

— Это из-за жимолости, — не совсем в тему пояснила Соррель. — Когда веточка была совсем зеленой, вокруг нее обвивалась лоза жимолости, вот она и изогнулась. А теперь так и осталась.

— Но зачем?

— Да так, просто талисман на удачу.

— Любовный талисман, — тихонько выдохнула Кейтри. Поднялся ветер. Раздался громкий стук — то ли просто дверь хлопнула, то ли упало что-то тяжелое. Лошадь в конюшне пронзительно заржала и принялась бить копытами в стену.

Обе сестры замерли, повернувшись в сторону дома, где караулил их брат.

— А что за существо беспокоит вас каждый год? — спросила Кейтри. — И как оно проникает за Ограду?

— Увы, мы не знаем, — ответила Соррель. — Гэлан думает, может, оно прилетает по воздуху и спускается в дом по трубе. А может, вылезает из-под очага, через какой-нибудь потайной лаз. Оно бегает проворнее гончей и летает быстрее орла.

— А как ваш брат собирается с ним бороться?

— И этого мы тоже не знаем. Он запретил нам сторожить с ним. О, мне и подумать страшно, что может случиться — пожалуйста, давайте снова о чем-нибудь поговорим, чтобы хоть как-то отвлечься!

Гэлан Эрроусмит сидел в пустом доме в кресле перед очагом, положив на колени топор, а в руке держа резной ясеневый посох. На столе теплились огоньки тростниковых свечей, каждая с желтой можжевеловой почкой на кончике, в камине горело ясное и чистое можжевеловое пламя.