— Готов служить тебе, дева, — произнес он с каким-то странным акцентом.

— Водяной конь! — вскрикнула Тахгил. — Или это какое-то волшебство?

— О нет, дева, — ответил лесной человек. — Я всего лишь найгель, такой, каким ты лицезришь меня. Много ночей кряду я шел вослед за тобой с тех пор, как ты даровала мне свободу.

— Я освободила тебя? Как это?

Он поднял голову и растянул губы в улыбке. В глазах его не было видно белка — то были глаза коня: огромные темные зрачки, плавающие в жидком солоде.

— Не узнаешь меня?

Тахгил мысленно перенеслась на много дней назад, на рынок в Жильварисе Тарве — когда ее звали Имриен и у нее был полный кошелек золота.

— Целый пони за лошадку! - выкрикнула Ройзин. Все расхохотались. Один лишь мельник спросил:

— Это не шутка?

— Нет.

Имриен принялась рыться в кошельке.

— Ты что? Совсем спятила? - зашипела Муирна. «Нет. Пожалуйста, покажи ему деньги». Охотников поторговаться больше не нашлось. Толпарасступилась, пялясь в изумлении на диковинную монету. Настоящий золотой, без дураков! Чудо едва ли не почище водяного коня.

Памятуя о том, сколько в толпе головорезов и карманных воришек, мельник Багор позаботился, чтобы зеваки не успели насладиться зрелищем. Куснул монету, спрятал ее в карман, сунул веревку в руки Ройзин и был таков.

На этом сделка завершилась, и праздное внимание зрителей переключилось на новую обладательницу найгеля. Толпа забрасывала женщин вопросами и советами.

Имриен шагнула к напуганному существу и развязала петлю. Все вокруг замерли от ужаса. А потом бросились врассыпную.

— О да, — выдохнула Тахгил. — Теперь я тебя узнаю.

— Тогда знаешь и то, что я в долгу пред тобой, — сказал найгель. — Ты оказала мне большую услугу.

— Вы ничего не должны мне, сэр.

Тут в разговор вмешался уриск:

— Не спеши отвергать услуги того, кто пред тобой в долгу, госпожа. От службы колдовских созданий так просто не отказываются.

— Найгели — самые безобидные водяные кони из всех, О ком я слыхала, ближе всех к явным, однако очень уж любят шутить над людьми злые шутки, — отозвалась она.

— Истинно так, — согласился уриск, — но и они бывают отважны, решительны и честны.

Вивиана с Кейтри тряслись в объятиях друг друга под старой сливой. Тахгил глядела на уриска, ничуть не убежденная его словами. В ночном свете его непривычная взгляду фигура вырисовывалась слабо и нечетко.

Тот ли это уриск, что помог нам раньше? Их так трудно отличить друг от друга.

— Ты уриск Каррахана?

— Безусловно. Вы обижаете меня вопросом, мадам.

— Прости, если оскорбила. В темноте я вижу не так хорошо, как ты. Но это и правда ты?

— Я.

— А как ты сюда попал?

— Дорогой Нежити, а как же иначе? И дорога эта оказалась почти позаброшена — за все время я встретил только Двоих. Первый — сам Глэшен.

— Глэшен? — Тахгил вроде бы припоминала имя. — Не тот ли это милый водяной конь, который гораздо опаснее любого найгеля? Я с ним встречалась — однажды.

Она вздрогнула, вспомнив хижину в Долине Роз. Благодарение судьбе, что в ту встречу золото моих волос было спрятано под талтри.

— Не Глейстина, госпожа, а Глэшена, хобгоблина. И он кое-что рассказал мне — то, что, возможно, и вам будет интересно узнать.

— Что он сказал? — спросила Тахгил, мгновенно забывая дурные предчувствия касательно найгеля.

— «Ищу одну девчонку с желтыми перышками», — так неучтиво сказал Глэшен, — невнятно ответил уриск.