– И еще ты получил рубец. Второй в этом мире.

– Скугга любит меня, – продолжал я корчить из себя дурака.

Былобыслав тяжело вздохнул, давая понять, как ему непросто общаться с идиотами.

– Я думал, что каждый чур отвечает только за свой проход, – решил я взять инициативу в свои руки.

– У головы есть свои небольшие преимущества.

Вот так да. Я и не думал, что Былобыслав из шишек. Понятно, что голова Выборга – это не такая важная персона, как питерский начальник, но все же.

– Возможно, у моих братьев скоро появятся к тебе вопросы.

– Только ко мне? Не к Великому Князю, который собирает…

Слово «Осколки» не сорвалось у меня с губ. Сработал договор и чувство самосохранения.

– Рубежник должен отвечать в первую очередь за себя. Что до Великого Новгородского Князя, за ним уже наблюдают, – многозначительно ответил Былобыслав.

Вот как? Любопытно, что это значит? Раньше я думал, что чуры не вмешиваются в дела смертных. По крайней мере, так оно прежде и было. Интересно, возможна ли полномасштабная война нашего княжества с этими могущественными существами? И что самое занятное, я до сих пор не знал, придется ли мне вмешиваться в таком случае или удастся постоять в сторонке? Ладно, будет день – будет пища.

А следом мы переместились в Подворье. И что самое удивительное – на этот раз даже не пытался прощупать на предмет контрабанды. Будто бы знал, что ничего противозаконного у меня не найдет.

– Матвей, помни о том, что каждое малейшее действие пешки может привести к глобальным изменениям на шахматной доске.

Я улыбнулся. Вот только подобных ликбезов относительно настольных игр мне сейчас и не хватало.

– Я не пешка, – сказал я ему.

– Я знаю. Поэтому и последствия могут быть более внушительными.

Наверное, по законам жанра мне надо было ответить ему что-то хлесткое. Однако в голову ничего не пришло. Поэтому я вышел на простор Подворья, оставив последнее слово за Былобыславом. В целом, он был прав. Я с легкостью ломал дрова, не сильно задумываясь, что будет потом и на чьих судьбах это отразится. Но блин, я же не даосский мудрец, который выбирает, куда наступит, чтобы ненароком не загубить какого-нибудь муравьишку. И да, я по возможности старался исправить последствия своих действий. Пусть это и не всегда получалось.

– Ну что?! – встретил меня Леопольд.

– Все в порядке, как видишь. Я цел и здоров.

– И с рубцом, – прокомментировал он явное.

Не знаю, почему я сделал то, что сделал. У меня сроду не было любви к театральным представлениям. Но сейчас я на мгновение снял кулон, с удовольствием глядя, как округляются глаза Лео. А затем надел снова. Почему-то подумалось, что это важно сделать.

– Два рубца чужого мира. Тебя при… – он осекся, заозиравшись по сторонам. И продолжил очень тихо. – Тебя приняла Изнанка.

– Это к вопросу, стоит ли со мной заключить союз или нет. А теперь поедем домой, Лео, не поверишь, как мне хочется спать.

Стоит ли говорить, что до дома на Мойке мы домчали так быстро, что я даже не успел закемарить. В довершение Лео довел меня до самых дверей. И явно не из-за того, что беспокоился о моей безопасности. Я видел, что рубежник все время порывался мне что-то сказать, но так и не решился.

– Утра вечера мудренее, – похлопал я его по плечу. – Давай оставим все разговоры на завтра.

Встречали меня с фанфарами. По крайней мере, нечисть выстроилась в струнку, а парадом командовала сама Алена. Разве что сирин не хватало. Это понятно, она птица вольная. Да и благоразумно осознала, что если так пойдет, ее сиринская печень скажет: «До свиданья».

– Ну чего, хозяин, рассказывай! – ходил вокруг меня бес, даже пару раз потрогал за штанину.