|
А медицина была лишь одной из многочисленных разновидностей побочного. Никто ведь не обращался к врачам, чтобы принять оперативное решение. В «Лайф» прекрасно знали, насколько рассержен Слейтон, да и другие журналисты тоже догадывались об этом. Но Вежливое Животное не могло найти для всего происходящего… уместного тона. Поэтому оно согласилось с версией НАСА: «сильно разочарован». И лишь немногие журналисты понимали, что это было даже выше гнева. Дик Слейтон был сокрушен. Он не просто выбыл из очереди на полет – он потерял все. В НАСА только что заявили, что у него больше нет… нужной вещи. Словно бы она трещала по всем швам – и вот треснула. Идиопатическое мерцание предсердий – при чем тут это? По всем швам! Вся карьера, долгое восхождение Дика из мрачной суровой тундры штата Висконсин были основаны на его неоспоримом обладании этой нужной вещью. Это было самое важное из всего, что имелось у него в этой Котловине Смертельной Ошибки, и ему этого было достаточно. А теперь она просто треснула! Слейтон чувствовал себя униженным. Теперь этим ему будут тыкать в лицо все кому не лень. Теперь он не сможет вернуться в Эдварде, даже если захочет. В военно-воздушных силах не станут использовать брак НАСА для серьезной летной работы. Летные испытания? Черт побери, Дик ведь больше не летал самостоятельно. Это правда. Он мог подняться в воздух лишь на заднем сиденье двухместного самолета, а пилотом был кто-нибудь другой, у кого нужная вещь еще не испарилась через порванные швы. Возможно, в авиации его тоже отстранят от полетов, несмотря на то что, по заключению главного хирурга, Слейтон – «полностью квалифицирован как летчик военно-воздушных сил и как астронавт». Ведь была задета честь авиации. Сам начальник по кадрам военно-воздушных сил, генерал Лемей, удивлялся: если Слейтон признан негодным к полетам для НАСА, то как он может летать в авиации? И все это говорилось о нем, Дике Слейтоне, который больше всех старался, чтобы к астронавту относились как к пилоту или хотя бы как к продолжению самолетных рычагов управления в капсуле или, черт его побери, в космическом корабле.
Еще обиднее было то, что его место занял Скотт Карпентер. Карпентер был из них наименее опытным пилотом, и все же именно он заменил его, Дика Слейтона, который выступал перед Обществом летчиков-испытателей и настаивал на том, что лишь опытный летчик-испытатель может справиться с этой работой. А Уолли Ширру, действительно опытного пилота, готовили на роль дублера Дика. Почему он отказался в пользу Карпентера? Гленн и Карпентер совершили два первых орбитальных полета… а Дик Слейтон остался позади, чтобы летать на заднем сиденье. Мнение Гилрута, которое поддержал Уолт Уильямс, заключалось в том, что Карпентер как дублер Гленна получил гораздо более серьезную подготовку, чем мог пройти Ширра за оставшиеся до полета десять недель. Правда, сам Скотт не был в восторге от столь внезапного предложения. Он тренировался шесть месяцев вместе с Джоном, но второй орбитальный полет – это дело серьезное. Теперь пришел черед ученых НАСА. Астронавт должен был раскрыть снаружи капсулы разноцветный аэростат, чтобы оценить восприятие света в космосе и величину силы тяги, если она вообще есть, в предполагаемом вакууме. Ему поручали проследить, что происходит с водой в стеклянной бутылке в состоянии невесомости и изменится ли при этом поведение капилляров. Для этого эксперимента готовили небольшую стеклянную сферу. Еще астронавту требовался так называемый денситометр – для измерения плотности светового потока с Земли. Астронавта должны были обучить пользоваться ручной камерой, чтобы делать метеорологические снимки и кадры линии горизонта, атмосферного пояса над горизонтом и разных материков, особенно Северной Америки и Африки. И тут ученые, надо сказать, нашли подходящего человека: Скотта заинтересовали эксперименты. Но добавление всех этих вещей в карту контрольных проверок, которая и так уже была перегружена внесенными в последние минуты изменениями оперативного порядка, подвергало его сильному напряжению. |
