Она сказала несколько упавшим голосом:

— Я знала, что между Леоном и Люси есть какие-то отношения, но думала, что наш приезд несколько отодвинул это на задний план.

— Как бы не так. Леон может заниматься десятком разных дел одновременно. Ваш приезд нисколько не изменил его планов насчет Люси. И если она так думает, то значит, она не так умна, как я ее себе представлял. Во всяком случае, эта женщина получит свое. Или, лучше сказать, его. То-то она будет тратить! — Он выбрал новое пирожное и заговорил о другом: — Я слышал, что наш доктор попал в газеты. Какого-то парня завалило камнями в его лачуге, а доктор Селье вытащил его и доставил в госпиталь. Филипп уже организовал кампанию протестов из-за того, что брошенные дома оставляют стоять, хотя они числятся аварийными. Парню ампутировали ступню.

Кэтрин не пришлось отвечать — подъехал Тимоти, раскрасневшийся, растрепанный, проголодавшийся. Он сел за низкий столик со своими сухариками и молоком и отвлеченно уставился голубыми глазами на Майкла.

— Ну, — воинственно спросил Майкл, — что ты на мне увидел?

Тимоти поморгал, допил молоко и поднял лежавший велосипед:

— А у вас один глаз больше другого, — заявил он и помчался прочь.

— Сам напросился!.. — пробормотал Майкл. — Совсем не умею я с детьми. Другие люди могут и напугать, но со мной они обращаются, как будто я скамейка или радио.

— Сомнительный комплимент, — сказала Кэтрин. — Еще чаю?

— Надо идти. Кое-что надо закончить к пяти часам. Не забудьте же, завтра вечером.

— Я не обещаю. А вы играете в казино?

— Ох, не могу удержаться! — простонал он. — Каждый раз все спускаю. Но я так люблю это! До свидания.

Подошла горничная собрать посуду, и Кэтрин заставила себя встать и прогуляться. Может быть, ее спине станет немного легче к вечеру.

На следующее утро она спустилась вниз раньше обычного и увидела Леона, расхаживающего по мощеной дорожке, ведущей к бассейну. Он выглядел очень аристократично, хотя был в легких брюках, безукоризненной белой рубашке с синим шарфом, завязанным вместо галстука. Он медленно ходил, склонив голову, как будто думал о чем-то. Увидев невестку, он не остановился и не стал ждать, но когда она поравнялась с ним, сказал:

— Доброе утро. Чем могу быть полезным?

Она улыбнулась немного досадливо:

— Это ваша вина, если я обращаюсь к вам, только когда что-то нужно. Вы как-то не поощряете меня к общению. На словах вы этого хотите, но ничего не делаете для этого.

— Я не очень-то гожусь для дамского общества, особенно для таких молодых леди, как вы. Так что у вас?

— Нет, ничего. Просто я вчера подумала, когда услышала, что вечером у нас будет доктор Селье. Вы его всегда одного приглашаете?

— Люси тоже будет.

— Да, но я хотела сказать, вы никогда не приглашали Филиппа с Иветтой или… или с другой женщиной.

— Я всегда считал, что ему нужно отдыхать от Иветты. Вы, собственно, о ком? Об этой Латур?

В горле у нее пересохло, но она ответила оживленно:

— Да… о Марсель Латур. Филипп очень неравнодушен к ней, мне кажется, и его сестра так сказала. И я думала, что хорошо бы… им было бы очень приятно, если бы вы иногда приглашали их вдвоем.