К дому подъехало такси. Из машины вышел мужчина. Чувство давящего одиночества вдруг исчезло. Кэтрин побежала по плитам дорожки, схватилась за рукава плаща и, не отрываясь, глядела на грубоватые, но такие английские черты его лица. Она слабо засмеялась, и на глазах у нее выступили слезы, когда он, наклонившись, поцеловал ее в лоб и обнял.

— О, Хью! — хрипло сказала она. — Если бы только знал, как ты мне нужен!

Сразу было видно, что это сдержанный человек. Почти тут же он выпрямился и пошел рядом с Кэтрин, глядя на Леона Верендера. Она взяла его под руку и сказала:

— Ты должен познакомиться с дедушкой Тимоти. Леон, это Хью Мэнпинг, мой троюродный брат и крестный отец Тимоти… А где же Филипп? — быстро спросила она.

— Он вспомнил, что у него дело.

— Но…

И она услышала звук заработавшего мотора сбоку от дома. Машина выехала в аллею, Филипп прощально поднял руку и уехал.

Глава 6

Хью Мэнпинг остановился в скромной гостинице на главной дороге рядом с Понтрие и на небрежное приглашение Леона поселиться у него на вилле ответил вежливым отказом.

— Я приехал сюда повидать Кэтрин, а не навязываться вам в качестве ее родственника, — сказал он ему со своей обычной прямотой. — Я сейчас в отпуске и смогу поездить по округе, а ночевать буду в своей гостинице. Спасибо за приглашение.

Леон окинул его долгим, испытующим взором, затянулся сигарой и ответил:

— Я с удовольствием приму любых родственников Кэтрин. Но не верьте всему, что она будет вам рассказывать. И еще не забывайте о том, что крестный отец не имеет абсолютно никаких юридических прав. — Он кивнул и ушел в дом.

Хью Мэнпинг, крепкий, спокойный, с чуть седеющими висками и вьющимися каштановыми волосами, серьезно разглядывал бледное нежное лицо молодой женщины, севшей рядом с ним под садовым зонтом.

— Я должен был приехать, — сказал он. — Тон твоих писем был уж очень легким, Кэтрин. Мне стало очень беспокойно за тебя. Да и сама мысль о том, что ты обязана жить здесь у Леона Верендера… знаешь, просто не мог с этим смириться. У тебя тут большие неприятности, иначе бы он не стал говорить со мной таким тоном. Да и ты выглядишь не так, как бы хотелось. Что же тут у вас происходит?

— Давай пока не будем об этом; мне так хорошо, когда ты здесь, и хочется просто насладиться этим. Подожди, скоро ты повидаешься с Тимоти! Может быть, он не вспомнит тебя, но я с ним часто говорила о дяде Хью. Как хорошо, что ты здесь!

— Я тоже чертовски рад. — Он расстегнул воротник. — Ты знаешь, во Франции жарче, чем в Гонконге! Там у нас парит, а здесь прямо поджаривает.

Милый Хью, с его прозаической речью и редкой улыбкой.

— Ты сказал, что в отпуске, — заметила она тревожно. — Это правда? Сколько у тебя времени?

— У меня накопились дополнительные отпуска за это время, а тут еще я узнал, что меня переводят обратно в Англию примерно через год. Вот я и взял три месяца отпуска.

— Три месяца! Как чудесно, Хью!.. Знаешь, все не могу поверить, что ты здесь.

— Здесь я, здесь. Твой старина, который звезд с неба не хватает, даже если подставить лесенку. Знаешь, я все еще управляю агентством «Хью и Смит» и, верно, уже навсегда останусь там работать.

— Ты у меня — единственная прочная опора в жизни. Оказывается, я даже не понимала, как мне тебя не хватало. Ты мне всегда так помогал, когда…

Она не стала договаривать, а Хью мягко сказал:

— Я хотел приехать к тебе, когда узнал насчет Юарта, но не думаю, что мог бы сделать для тебя больше, чем вся твоя семья.