— Так. Неподходящее для вас место. Вы кого-то ищете?

— Я с приятелем, который только сегодня приехал сюда. Мы не помешали, тут какое-то собрание?

Иветта подняла плечи и обвела бесстрастным взглядом толпу пьющих и смеющихся людей.

— Очень много говорят, и все ни о чем. Я уже час назад стала умирать от скуки, а они никак не хотят прервать серьезное обсуждение всех своих ерундовых произведений. — Она искоса поглядела на Кэтрин: — Спасибо за то, что так быстро выполнили мою просьбу. Марсель сказала, что она и Филипп чудесно провели время на вилле Шосси.

Хью добрался до них, высоко неся бокалы. Кэтрин сказала:

— Это мой кузен Хью Мэнпинг. Хью, мадемуазель Иветта Селье.

— Здравствуйте, — неловко сказал Хью. — Возьмите этот бокал, мадемуазель, я сейчас возьму себе другой.

Иветта щелкнула пальцами:

— С меня довольно, мерси! Кэтрин, может быть, будете так добры, чтобы завезти меня домой?

— С удовольствием. Хью остановился в этой гостинице, и я сейчас распрощаюсь с ним.

— Мы все-таки выйдем и выпьем на воздухе, — сказал он, ведя дам сквозь толпу. — Когда я приехал сюда, гостиница выглядела такой тихой. Терпеть не могу эту шляющуюся везде богему.

Когда они вышли в полумрак ночи, Иветта сказала с улыбкой:

— Я и сама из этих шляющихся типов и начинаю чувствовать, что тоже не выношу нас.

— Ради Бога, извините. — Хью вначале смутился. — Я решил, что раз вы подруга Кэтрин… — он замолчал, не зная, как закончить разговор.

Иветта снова пожала узкими плечиками:

— Вы, безусловно, правы насчет нас, мистер Мэнпинг. Мы серы и однообразны.

— Я этого не говорил! Серый, скорее, я, а вы… вы, наоборот, очень яркая для меня. Уж, пожалуйста, извините меня.

— Вы уже говорили это. Вы прощены! — Иветта заглянула в машину сквозь стекло: — Так вот он, ваш маленький сын. Он похож на вас, Кэтрин!

— Боюсь, что да.

— Почему — боюсь? Для вас это так хорошо. Он не напоминает вам постоянно о муже, которого вы потеряли, и не будет напоминать другому, за которого вы выйдете, что он не первый. Но мистер Мэнпинг, конечно, знал отца мальчика?

— Я был его шафером, — чопорно ответил Хью.

— Так полагается по традиции? Шафер утешает… — она остановилась и сказала более спокойным тоном: — Извините меня. Я там пила, потому что вдруг мне стало скучно, скучно, скучно! Я выпила лишнего. Я сяду в машину?

Она скользнула на переднее сиденье и, когда дверь закрылась, стала разглядывать свои пальцы. Кэтрин быстро выпила и отдала бокал Хью.

— Мне нужно ехать, — прошептала она. — Завтра увидимся.

Озадаченный и озабоченный, Хью стоял и смотрел, как они уехали. Кэтрин могла представить себе, как он качает головой, пробираясь обратно к бару, а потом наверх, в свой номер. Люди без конца обсуждающие то, что он называет «ерундой», и все время пьющие без видимых причин, были совершенно непостижимы для Хью Мэнпинга.

Кэтрин сказала:

— Пожалуй, поздновато для Тимоти. Если не возражаете, я сначала отвезу домой его, а потом уже вас. Опустите немного ваше стекло. Вам будет лучше от свежего воздуха.

Иветта кое-как опустила стекло на двери. Тонким голоском сказала:

— У меня нет привычки пить три или четыре бокала. Несколько человек были у нас дома, пили чай, и мы их отвезли в гостиницу. Пока я там сидела, я думала о бессмысленности моей жизни, о моей бесполезности…

— Ну, глупости. Вам просто захотелось пожалеть себя.