— Она мне задурила голову, — признался он, вздыхая. — Она тут все знает, а я нет. Она мне сказала, что мы едем широким кругом и недалеко от берега, а когда остановились, чтобы выпить что-нибудь, оказалось, что мы в семидесяти милях от Понтрие. Знаешь, никогда не видел, чтобы женщина так долго расправлялась с чашкой паршивого шоколада и миндальным печеньем! И никогда не слышал, чтобы женщина столько говорила, просто ужас. Главное, ничего не мог понять. Все насчет искусства!..

Кэтрин рассмеялась, вообразив себе Хью, которого оседлала маленькая взбалмошная экспансивная женщина:

— Она, видно, решила разрядиться с тобой. На самом деле Иветта не очень-то счастлива. Она искренне интересуется искусством, но для ее беспокойного характера этого мало — ей просто надо выйти замуж. И когда же вы попали обратно в Понтрие?

— Без четверти восемь. Она велела мне высадить ее у их ворот, потому что увидела, что ее брат стоит там на веранде. Пошел к ней навстречу, какой-то унылый. А она имела нахальство сказать ему: «Я делала покупки в Кане, cheri. Встретила старых приятелей, и оказалось уже так поздно, что пришлось приехать на такси…» «Такси!» — повторил он с возмущением.

— Ну конечно, это было последней соломинкой, — понимающе кивнула Кэтрин. — Я тебе как-нибудь все расскажу об Иветте, и ты будешь думать так же, как я, — что где-то что-то она в жизни пропустила. Но разве она не показалась тебе привлекательной?

— Скорее из-колеи-выбивательной! — с досадой сказал Хью. — Знаешь, у меня слишком устоявшиеся взгляды, чтобы я мог справиться с такой женщиной. Я знаю, что сам говорил тебе: мне нравятся необычные женщины, но не в такой же степени, как она! Правда, должен сказать, что она выглядела очень красиво — все-таки платье совсем не то, что джинсы!

— Вы уговорились опять встретиться?

— Я — нет! Мне, знаешь ли, нужно два-три дня, чтобы прийти в себя от этого денечка, а к тому времени она забудет о моем существовании. — Он глубоко выдохнул, как бы прощаясь с темой разговора. — Ну а мы с тобой что сегодня делаем?

— Как мне ни жаль, но ничего. Я занята до самого вечера, а Леон сказал, что Тимоти должен остаться на вилле Шосси. Завтра мы с тобой поедем на пикник. Кстати, как бы ты посмотрел на трехнедельный круиз на сверхроскошной яхте?

— А никак, — отказался он наотрез. — Море переношу неважно, да если бы и хорошо, я предпочел бы простой буксир.

Она не могла долго оставаться с ним, но казалось, он не против того, чтобы побыть одному, ему надо было написать несколько писем, и он дал себе обещание подняться на ближайшую гору. Кэтрин вернулась на виллу, оставила Тимоти на попечение Майкла Дина и поехала в Ниццу.

Дорога по карнизу была ей уже хорошо знакома. Мелькнул утес, образовавший арку над дорогой; скала, которую какой-то шизик старательно обрезал, изобразив профиль человека с очками и бородой; начался крутой спуск к морю, с его изобилием альпийских растений на голубом фоне.

Было без четверти двенадцать, когда она остановила машину перед отелем, где жила Люси. А вон и Люси, профессионально говорящая на свойственные ей светские темы с мужчиной, явно бывшим военным, с которым Кэтрин ее уже видела. Оба ищут супругов с деньгами, согласно данным Майкла.

Люси села в машину с величественной улыбкой.

— Ну вот, все устроено, — сказала она. — Вначале едем в салон, хозяйка которого моя приятельница, а потом позавтракаем. А днем Рауль Гиз организовал показ моделей специально для вас. Мне кажется, вы уже покупали вещи у Рауля; утром он сказал мне по телефону, что вы — его идеал в смысле фигуры и цветовой гаммы; это означает, что он питает глубочайшее уважение к деньгам Леона.