Ветер мечет с востока злым холодом. Что сейчас за месяц? думает она. Небо вылеплено в зиму, однако полагается сейчас быть весне. Хватит с Грейс рабства и полоумных теток, хватит городов с их глазастыми блюстителями, рыскающими повсюду, зыркающими на тебя, словно ты и есть причина всех бед. Станет она ночным призраком крестьянских усадеб, под звуки спящих сторожей, а днями будет спать в сараях.

Какая же это удача, думает она, отыскать сенной чердак с лестницей и без единой спящей там души. Чердак тот на дальнем краю подворья в полудне пути от Клониса. Дни здесь она не считает, носит на себе запах прелой соломы, отправляясь на свои ночные вылазки. Ворует овес у лошадей, объедки из собачьей миски. Днями лежит праздно, вынужденная выслушивать Колли. Разгадай загадку. Что быстрей, жар или холод?

Однажды ночью просыпается, постигая, что рядом другой. Она выучилась слушать, как прорисовывать тьму очерками-звуками. Знает: это мужчина, с тяжкой поступью, осматривается, тянет за что-то, она представляет себе руки, шарящие вокруг в густо намазанной черноте. Возня мужчины, предоставленного себе, дышит тяжко, укладываясь рядом. Ее рука отпускает нож. Она думает, веди себя совершенно тихо, даже не выдыхай ни звука. Чужак перевертывается с боку на бок, затем еще раз, далее следует иззубренный кашель, которому нет конца.

Наконец она садится. Будь любезен, мистер, прекратить этот свой кашель.

Повертывается к ней перепуганный мужчина. И как он проступает из тьмы в свете спички. Тощий малый подается вперед, помаргивает в тусклом мерцанье, желтятся белки глаз. Оп! говорит он. Ты что, напугать меня до потери тени хочешь?

Поберегись со спичкой, а не то весь чердак спалишь.

Он тушит спичку языком. Тут еще кто есть или ты один?

Колли говорит, бакуна не найдется?

Человек отвечает, а у тебя нет ли чего поесть, а? Вот, дай-ка трубку.

Она протягивает трубку, человек хватает ее за запястье. Ты не опасный, а? Не укусишь?

Отпускает запястье и не видит, как она держит лезвие на одной прямой с его сердцем.

Сразу видно, ты славный малый. Оп!

Звать его Волдырь. Она с ним курит в темноте, слушает, как губы его чпокают после каждой затяжки. Следит за ним ушами, как он укладывается на солому, нескончаемый шорох человека, пытающегося устроиться поудобнее, его кашель оставляет ее без сна.

При дневном свете она видит, что он безвозрастный и заточил себе на зубах острые кромки. Желтые глаза подают знаки некоего сокровенного безумия. Тело излагает повесть дороги, думает она, лицо исполосовано шрамами, костяшки растрескались, и как ему нравится жечь спички вплоть до черных своих пальцев. Задирает рубашку, показывает ей синяки, разбросанные у него по туловищу. Говорит, из моего им только спички и достались, а я одному рот на затылке обустроил. Оп!

Главное правило, говорит Волдырь, обустроить себе морду пса. Носи с собой напильник и обтачивай зубы. Глянь на мои, например. Надо выглядеть страшней всех вокруг. Лихо тогда глянет на тебя и сбежит. Опиливать зубы еще и развлеченье по ночам, когда больше заняться нечем.

Вот еще правило. Странствуй медленно. Спешить на пути своем по дорогам ни к чему, поскольку тот, кто спешит, опаздывает жить. Все эти новые люди, каких видать на дороге, ничего не понимают в странствовании. Ходят со слепым взглядом. Лучше идти по дороге медленно и слушать болтовню деревьев да птиц, тогда что-нибудь, может, узнаешь. А также углядишь разные возможности, когда они представятся.