– Я думал, почему у тебя талия намного тоньше, чем у женщин моего острова.

– Лейф, пожалуйста.

Он выпрямился и положил руку так, как она показала.

– А теперь мужчина берет руку женщины в свою, – сказала Криста.

Лейф взял ее руку и переплел пальцы:

– Так?

Криста помотала головой:

– Нет. Вы просто берете ее руку… примерно так.

Она показала, и Лейф повторил движение, обхватив ее пальцы своими.

– Так… так правильно.

Теперь его широкая ладонь обнимала ее талию, а другая рука мягко сжимала ее пальцы.

Мистер Пендергаст грациозно коснулся клавиатуры, взял несколько нот, потом заиграл популярный венский вальс.

– Раз, два, три… Раз, два, три.

– А теперь – все, что вам надо делать, это выписывать ногами те фигуры, которые я показываю, в том же ритме.

Через час скольжения по комнате движения Лейфа были уже превосходными. Он улыбался, довольный собой, обретая все большую уверенность с каждым поворотом.

– Мне нравится обнимать тебя, – тихо сказал Лейф. – Мне нравится, как мы подходим друг другу. Когда мы займемся любовью, ты увидишь, как это хорошо.

Ноги Кристы застыли. Она попыталась освободиться, но Лейф ее не отпустил.

– Вы очень хорошо двигались, – заметил мистер Пендергаст от фортепьяно. – Почему вы остановились?

Потому что танцы с Лейфом сводили ее с ума. Прошлой ночью он снился ей, она воображала его поцелуи, представляла, как его руки скользят по ее телу, как он ласкает ее грудь…

– Прошу прощения, мистер Пендергаст, но мне вдруг стало нехорошо.

Пендергаст встал.

– Разумеется, леди. – Он закрыл крышку фортепьяно. – Жаль, что вам нездоровится.

Взяв кожаную сумку с нотами, он поклонился на прощание и вышел из гостиной.

Криста направилась к двери за ним, но Лейф схватил ее за руку.

– Я знаю, что с тобой, медовая. У нас одна болезнь. Обещаю, когда придет время, я вылечу нас обоих.

Криста проигнорировала страстный взгляд и прошла мимо Лейфа к двери.

– Я еду, – просто сказал Лейф.

С момента пожара профессор настаивал на том, чтобы ее сопровождал Лейф. Отец не знал, что самой большой опасностью, которая угрожает его дочери, был высокий светловолосый викинг, который вознамерился с ней переспать.

Но Криста знала и другое: еще большей опасностью было то, что она сама жаждала этого.

Она отогнала эти тревожащие ее мысли и откинулась головой на бархатные подушки кареты. Лейф сидел напротив, тяжелый меч лежал под сиденьем, откуда его можно было легко достать.

Шум кареты убаюкивал. Глаза закрылись. Она плохо спала прошлой ночью. Дважды она просыпалась от эротического сна, в котором был Лейф, вся в испарине.

Теперь же она представляла себе, как его мускулистая грудь чувственно касается ее груди, а губы его горячо движутся по ее губам.

Карета ударилась о выбоину, она резко открыла глаза. Лейф сидел напротив и смотрел ей в лицо.

– Ты такая красивая, когда спишь.

Ни один мужчина не разговаривал с ней таким образом. Ни один мужчина не называл ее красавицей, даже жених.

Криста отвернулась. Она молчала, пока карета ехала, а добравшись до конторы, отправила Лейфа выполнять работу как можно дальше от себя. Он никогда не сомневался в ее праве командовать, никогда не жаловался, какое бы задание она ему ни дала.

Она вспомнила, как разговаривала о Лейфе с Кори.

– Лейф – очень старательный работник, – сказала ей тогда Кори.