– Откуда ты знаешь, что это к лучшему? – Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Боже мой, Пилар, но ты же никогда ничего мне не говорила! – Брэд был поражен, заметив в ее глазах тоску и не удовлетворенность, которых раньше никогда не видел. Это длилось всего мгновение, она тут же взяла себя в руки, и он решил, что ему показалось.

– Я просто хочу сказать, что ничего не понимаю. Не понимаю, что они чувствуют и почему… И почему я этого никогда не чувствовала?

– Может, придет день, и ты тоже это почувствуешь. – Он сказал это серьезно, но на этот раз она приняла его слова за шутку.

– Да, когда мне исполнится пятьдесят. Знаешь, мне кажется, что сейчас уже поздно об этом думать. – Пилар вспомнила, как мать предостерегала ее в день свадьбы.

– Нет. Я думаю, если ты действительно этого захочешь, то никогда не поздно. Вот я – это совершенно другое дело… В общем, если ты вдруг захочешь подарить мне ребенка, подари сначала инвалидную коляску и слуховой аппарат.

– Не волнуйся, любимый, мы обойдемся без всего этого. – «И без малыша тоже», – подумала Пилар. Вовсе она не хотела ребенка, просто на нее так повлияли события сегодняшнего дня. И впервые в жизни Пилар вдруг почувствовала неудовлетворение и какую‑то пустоту. Но она тут же заставила себя вспомнить о том, что она имела в жизни, и убедила себя в том, что подобные мысли – просто безумие.

Глава 3

Рождество в семье Гуди всегда было самым главным семейным праздником. Гейл с Джеком и тремя дочерьми приезжали каждый год к родителям Гейл, потому что родители Джека уже давно умерли. Сэмми с Сеймусом и с детьми тоже почти каждое Рождество проводили в Пасадене по той простой причине, что семья Сеймуса жила в Ирландии и отправляться на рождественские праздники на Зеленый остров было слишком сложно. Но Сеймус никогда не жалел об этом и всегда был счастлив провести несколько дней с тещей, тестем, свояченицами и племянниками.

Это Рождество Диана с Энди, конечно, проводили в Пасадене. Когда накануне Рождества сестры накрывали на стол, Гейл подтолкнула Диану локтем и посмотрела на нее тем самым взглядом, который Диана ненавидела с самого детства. Гейл смотрела на нее так, когда знала, что сестра получила плохую оценку или у нее сгорело печенье, которое было предназначено для собрания скаутов. Это был взгляд, который говорил: «Вот видишь, ничего у тебя не получилось… ты не смогла справиться даже с такой ерундой, так как же можно с тобой вообще иметь дело?» Это был немой диалог, который понимали только они двое. Диана сделала вид, что ничего не заметила, и продолжала аккуратно раскладывать салфетки.

– Ну? – Гейл посмотрела на сестру в упор, продолжая расставлять тарелки. – Что молчишь? – Она не могла поверить, что Диана настолько глупа, что не понимает вопроса. Конечно, все она прекрасно поняла, и Гейл продолжала сверлить ее взглядом. Но тут она заметила, что Сэмми с беспокойством на них поглядывает – ей совсем не хотелось, чтобы сестры разругались перед самым Рождеством. Тогда Гейл решила спросить напрямик: – Ты еще не беременна?

Да, это опять была плохая оценка. Это была задачка, с которой Диана не могла справиться до сих пор, и рука у нее слегка дрогнула, когда она взяла последнюю кружевную салфетку, чтобы положить ее на пустую тарелку. Они расставляли на столе приборы, которые мама доставала только на Рождество. В центре стоял огромный букет красных тюльпанов, и это придавало праздничному столу еще более торжественный вид.

– Нет, я еще не беременна. Рождение ребенка пока не входит в наши планы. – «Тебе необязательно знать о том, что я составила график и мы вот уже полгода занимаемся любовью в самое подходящее для зачатия ребенка время», – мысленно добавила она.