Другое место, другой Малахия, тот же умоляющий взгляд. И когда ему надоест изучать магию?

– Кто-то должен посадить тебя на цепь, – сказала Надя с мягким смехом. – Иначе ты снова загоришься какой-нибудь идеей и начнешь новый апокалипсис.

Что-то в его лице дрогнуло. Он решил, что она отказывается.

– Я все еще удивлена, что тебе все-таки удалось его побороть.

– Его место занял Вецеслав, – торопливо сказал Малахия.

Что? Она попросила Вецеслава помочь, но не ожидала такого поворота событий.

– Я согласился.

– Ты?

Малахия тихо рассмеялся.

– Возможно, я кое в чем ошибался. И к тому же у меня не было выбора.

– Кто ты такой и что ты сделал с Малахией Чеховичем?

Он вздрогнул при звуке своего имени. Видимо, это уже никогда не прекратится. На его коже все еще открывались глаза, его руки все еще дрожали. Может, Малахия и освободился от Чирнога, но он никогда не избавится от последствий собственного саморазрушения.

– Я не знаю, как быть лучше. Не думаю, что когда-нибудь смогу, правда, но… Я устал от смертей.

– Тогда тебе точно нужно домой, в Соляные пещеры, где ты будешь снова казнить людей.

– И как ты умудряешься все испортить каждый раз, когда я пытаюсь быть откровенным?

– Это мой особый талант.

Их ленивые, беззлобные споры казались благословением, о котором Надя не смела и мечтать. Малахия поцеловал ее в щеку, пробормотав что-то о чае, и вышел из комнаты.

Может быть, она поедет в Транавию. Париджахан собиралась уехать вместе с Малахией, а Рашид непременно последует за ней. Надя не могла спокойно наблюдать за тем, как ее друзья уезжают за тридевять земель и оставляют ее одну.

Но она не будет одна. Несмотря ни на что, у нее будет Анна. Когда она заговорила о возможности отъезда, монахиня подняла бровь и сказала: «Конечно, я поеду с тобой».

Последние, кто выжил после нападения на их монастырь, собирались обосноваться в самом сердце Транавии.

Остии пришлось тяжелее всех. Надя так и не узнала, каким образом Катя смогла убедить транавийку вернуться домой вместе с Серефином.

И Серефин, юноша, за которым она наблюдала с другого конца двора, пока он сжигал ее дом. Теперь она наблюдала за ним через всю комнату, пока он читал отчет при свете камина. Кацпер спал рядом, положив голову ему на плечо.

Серефин оторвался от отчета и встретился с ней глазами. На его губах появилась едва заметная улыбка. Пусть они больше никогда не окажутся по разные стороны баррикад.

Битва еще не закончилась. Надя присутствовала на некоторых встречах Серефина и Кати до того, как они переходили к выпивке, а Кацпер принимался обсуждать актуальные вопросы с Миломиром, и они были далеки от мира. Они были далеки от взаимопонимания.

Возможно, ей тоже никогда не удастся достигнуть взаимопонимания с Церковью. Или хотя бы понять, почему Матриарх так сильно ее ненавидела. Вдруг это было нечто большее, чем обстоятельства Надиного рождения и ее странная магия, которую было так трудно объяснить. А может, она просто стала козлом отпущения, потому что не вовремя попалась под горячую руку.

Жанетта сидела в углу комнаты вместе с Анной. Надя заметила, что они проводят много времени вместе, и, возможно, это было пустяком, но она втайне радовалась, что девушку, которая так старалась отвратить ее от Малахии, тянуло к Стервятнице.

Катя и Остия играли в какую-то игру с замысловатыми плитками, которая часто заканчивалась тем, что они просто начинали оскорблять друг друга после каждого хода.

Малахия вернулся, постукивая костылями, и почти элегантно опустился на меховой ковер перед камином. Надя сидела рядом, завернувшись в одеяло.

– Ты так быстро научился на них ходить, – заметила она.