— Понял. Благодарю, добрая хозяйка, — я с почтением склонил голову, а потом собрал всё, что мне выдали для мытья, и направился в парилку.

Кот засеменил за мной. Его усы ходили из стороны в сторону в едва скрываемом волнении. Обычно варгин ожидал меня снаружи. Пара он не любил, а жары тем более. Но сегодня стоило мне закрыть за собой двери и начать раздеваться, как мой друг вкрадчиво прошипел:

— Нечисть. Баба эта. Нечисть. Клянусь Велесовыми портками.

Я неспешно снял всё снаряжение и сложил на лавку. Потом стянул рубаху и бросил её на рассерженного моей беспечностью Кота.

— Да понял я, не ершись, — мой тихий смех несколько успокоил варгина. — Сразу всё понял, как порог переступил. Только она просто банница. Это её баня. Но человеком она прикидывается и вправду ловко.

Впрочем, помыться я толком и не успел. Стоило мне раздеться, как в густых клубах жаркого пара явилась она. Банщица. Пригожая, румяная и нагая. С такими восхитительными прелестями, какие и во сне не приснятся. Не женщина. Погибель мужского рассудка.

Банщица улыбнулась мне игриво. Призывно качнула бёдрами и сделала нерешительный шаг навстречу.

— Не желает ли дорогой гость особых развлечений? — она алчно сверкнула глазками.

А я же не ощутил ничего, кроме истового гнева. Очутился подле женщины и сердито глянул сверху вниз:

— Я уже отказался от всех твоих услуг. Или туга на ухо местная нечисть?

Глаза банщицы расширились. Она шарахнулась от меня. Попыталась заслониться рукой, но я крепко ухватил её за запястье.

— Не лезь ко мне лучше. Знаю, кто ты такая, — понизив голос, сказал я.

Только страх в её глазах сменился замешательством, а потом и вовсе исчез.

— Знаешь? — банщица лукаво прищурила очи. — Очень сомневаюсь.

Она усмехнулась. И разразилась смехом. Да не женским. Мужским. Отчётливым мужицким хохотом, как гогочут пьяные селяне в кабаках.

По стройному телу женщины прошла волна, будто рябь по воде. А потом его очертания поплыли и начали меняться. Изменился торс, превращая прелестную грудь в волосатую мужскую. Тонкое запястье в моей руке расширилось так внезапно, что я отпустил его и отшатнулся назад. Метаморфоза стремительно обратила нечистое создание предо мною. Вылепило из вожделенной красавицы толстого мужика с обрюзгшим пузом, двумя подбородками и кривоногого, да вдобавок ещё и с громадными мясистыми ушами на плешивой голове.

Голый банник в густом мареве белого пара хохотал надо мною так, что его толстые щёки тряслись, как подтаявшее на солнце сало. Моё замешательство явно позабавило его. Я и вправду не ожидал ничего подобного. Оружие я оставил снаружи парилки, а банник сейчас находился в своей стихии. Стоило ему напасть, и дела мои окажутся плохи. Так думал я, отступая. Благо, был не один.

Кот выскользнул из-под лавки. Мелькнул чёрной молнией сквозь молочные клубы пара. Перекатился и сделался варгином. Громадным и злым, как чёрт.

Одним прыжком мой друг сбил банника с ног, приложив его со всей силы к бревенчатой стене. И как только дух из него не выбил.

Хохотать хозяин местной парилки перестал вмиг. Попытался выбраться из-под острых когтей. Да куда баннику с варгином тягаться! Кот утробно зарычал. Ощерил пасть, полную острых зубов.

— Не троньте! — взмолился банник. — Я же просто пошутил! Прошу! Пощадите! Ничего плохого вам не желал!

— Шельма плешивая, — проворчал я, оборачиваясь вокруг пояса льняным полотенцем. — Не тронь его, Кот. Пусть попробует объясниться сперва.