Пройдя по боковой тропинке к одной из башен замка, давно уже необитаемой, он внес туда Лили и, положив ее, бесчувственную, на диван, сразу же вышел, тщательно заперев за собой дверь. Он спешил к графине, не подозревая, как нужен ей сейчас.

Лицо графини выражало прежние уверенность и надменность. Глядя на нее, невозможно было подумать, что еще совсем недавно над ней вот-вот готова была разразиться гроза.

– Должно быть, что-нибудь очень важное привело вас ко мне в столь поздний час? – приветливо встретила она Леона. – По вашему лицу чувствуется, что произошло нечто особенное.

– Вы правы, графиня, и я надеюсь заслужить вашу благодарность. – С таинственным видом Леон подал Камилле ключи.

– Что это за ключи? – удивилась она.

– Ключи от моего сокровища, – с улыбкой ответил Леон Брассар.

– Не понимаю, – пожала плечами графиня, – объясните, пожалуйста.

– Это ключ от одной из комнат передней башни замка. Там… Я не могу… Было бы гораздо лучше, если бы ваше сиятельство позволили мне проводить вас туда. Всего на одну минуту!..

– Вы меня заинтриговали…

– Я заранее убежден, что вы будете в высшей степени удивлены, если согласитесь пойти со мной и взглянуть.

– Хорошо, идемте.

Леон поспешно взял подсвечник с зажженными свечами и вышел, сопровождаемый графиней.

Они подошли к башне, поднялись наверх. Леон с прежним таинственным видом молча отпер дверь и посторонился, пропуская вперед графиню.

– Вот сумасшедшая из больницы Святой Марии, которая выдает себя за вашу падчерицу, – показал Леон на бледную как смерть Лили, прижавшуюся к стене.

– Как! Вам удалось привести ее сюда? – не скрывала своего изумления графиня. – Это прекрасно. Несчастной вредно было оставаться в том заведении, где жизнь ее постоянно подвергалась страшной опасности.

Лили не в состоянии была вымолвить ни слова.

– Она назвала свое настоящее имя? – поинтересовалась графиня.

– О нет, графиня, тут все по-старому.

– Быть может, вам посчастливится здесь, в стенах замка, вернуть ей рассудок? Вы ведь знаете, в чем суть ее болезни: она считает себя графиней Варбург. Надеюсь, доктор, вам удастся помочь ей, тем более что она будет единственной вашей больной, и есть возможность сосредоточить на ней все свое внимание. А до тех пор, пока она останется здесь, я назначу для ухода за ней одну из своих служанок.

Услышав все это, Лили горестно закрыла лицо руками и без сил опустилась на диван.

– Вы должны быть очень осторожны и внимательны, – наставляла графиня Леона. – Больная находится в сильном возбуждении. По-видимому, пребывание в больнице не принесло ей никакой пользы. Превосходно, что вы забрали ее сюда, к нам… Посветите мне…

Леон Брассар схватил подсвечник и услужливо осветил дверь комнаты. Он пропустил графиню вперед и тщательно запер дверь комнаты на ключ.

Графиня была чрезвычайно обрадована добычей Леона Брассара. И победа ее была бы бесспорной, если бы удалось навсегда оставить Лили в замке.

– Вы, Леон, завтра должны съездить в город и заявить о случившемся. Постарайтесь, чтобы больная осталась здесь. Для этого необходимо разрешение врача.

На следующий день в замок явился Бруно. Он уже знал о бегстве Лили и о ее заточении в башне.

Графиня встретила его с холодной сдержанностью.

– Графиня, я хочу переговорить с вами вот по какому поводу… – начал Бруно. – Вы, вероятно, знаете о недавнем пожаре в больнице Святой Марии…

– Я об этом знаю, господин асессор, – подтвердила графиня, – и знаю, что по причине этого и того, что в больнице за пациентами резко ослаблен надзор, бывший врач заведения Гедеон Самсон, обнаружив больную, выдающую себя за графиню Варбург, одну за пределами больницы, на землях нашего имения, привел ее сюда…

– Но молодая графиня находится у вас против своей воли.