– Я мог бы отправиться в рыбачью деревеньку морем, – продолжал он, – но не очень-то люблю водные прогулки и, сказать по правде, немного побаиваюсь этой стихии. Но вернемся к нашему разговору, господин асессор. За время моего краткого пребывания в городе я много слышал о вас. Говорят, вы искусный криминалист?

– Оставьте комплименты, доктор, – отвечал Бруно. – Я убежден, что мне еще многого недостает для этого. К тому же я слишком прост в обращении и добродушен. Опытный криминалист во всяком человеке подозревает преступника или, в крайнем случае, лицо, способное совершить преступление, я же здесь пошел по ложному пути, хотя налицо были многие улики, – продолжал он довольно самоуверенно. – И только случайный, добровольный свидетель по-настоящему раскрыл мне глаза.

– И теперь вы, как я вижу, намерены арестовать беднягу? – спросил доктор Гаген.

– Да, сегодня утром, по прочтении протоколов, господин прокурор дал санкцию на арест лесничего. Дальнейшее следствие решено проводить в городе, и тогда уже выяснятся все обстоятельства.

– Странно… – заметил в раздумье доктор Гаген. – В любом случае об убийстве можно с уверенностью говорить только тогда, когда найден труп.

– Поверьте, господин доктор, были предприняты все меры для того, чтобы отыскать тело, но поиски оказались безуспешными. Не забудьте, что в ту ночь был сильный шторм, волны наверняка проникли в ущелье и унесли труп в море.

– Но тут, господин асессор, возможен и другой случай: молодая графиня при падении могла зацепиться за какой-нибудь выступ и не упасть на самое дно пропасти.

– Мы обыскали все вокруг, но ничего не нашли. Возможно, вы и правы относительно того, что девушка не упала на самое дно ущелья. В этом случае лесничий мог опередить нас: найти труп и закопать где-нибудь в лесу. Недаром он все время крутился поблизости и, вообще, вел себя крайне подозрительно.

– Но вы, помнится, рассказывали, что шляпа с вуалью и платок, а также брошь нашлись?

– По всей вероятности, он не успел подобрать их, в противном случае следствие не располагало бы никакими уликами, и молодая графиня исчезла бы бесследно.

– Но что могло побудить лесничего к такому злодеянию?

– Это и для меня пока еще тайна.

– Следовало бы хорошенько разузнать, не был ли он подкуплен и не совершил ли преступление за деньги?

– Подкуплен? – удивленно переспросил Бруно. – Что вы хотите этим сказать, господин доктор?

– Я имею в виду только то, что сказал. Мало ли причин может толкнуть человека на преступление?

– Вспомните тот разговор, который удалось подслушать пастуху.

– Несомненно, это очень важное обстоятельство, – согласился доктор Гаген.

Человек этот говорил с легким акцентом, выдающим в нем иностранца, но слова произносил очень правильно – местные жители так не говорят.

Доктор Гаген поселился в городе совсем недавно и пока еще имел весьма ограниченную практику. По всей видимости, он собирался стать так называемым «врачом для бедных», так как пациентами его постоянно оказывался неимущий люд.

– Вот еще что, – продолжал доктор Гаген. – Вы, я слышал, знакомы с владелицей замка?

– Не только знаком, но и прихожусь дальним родственником графскому Варбургскому дому.

– Вот как? Это со стороны нынешней графини?

– Нет, господин доктор, я был в родстве с покойной графиней.

– Значит, не с фрейлейн Камиллой фон Франкен… – как бы про себя заметил вполголоса Гаген. – Потому-то вы и в трауре. Теперь я понимаю. А скажите, – произнес он после некоторого молчания, – графиня Варбург сама управляет своим имением?

– Нет, у нее есть управляющий, который занимал эту должность еще при жизни графа.