— Это наш Адулам! — провозгласил Беокка, обведя здоровой рукой тростниковые крыши Этелингаэга. — А это наш Давид! — Он указал на короля. — И Бог поведет нас к победе!

— Какая жалость, святой отец, — сказал я после Беокке, — что ты не был таким воинственным два месяца тому назад.

— Я ликую, что нашел тебя и короля в добром здравии, — живо ответил он.

— Король убедился, что ему не обойтись без воинственных негодяев вроде меня, — продолжал я. — Может, теперь он научится не доверять безмозглым слюнтяям вроде тебя, которые говорили ему, что нашествие датчан можно отразить молитвами.

Беокка только шмыгнул носом, услышав это оскорбление, потом неодобрительно посмотрел на Исеулт и поинтересовался:

— Выяснилось что-нибудь насчет твоей жены?

— Пока нет.

Зато у Беокки были кое-какие новости, хотя и не о Милдрит. Под натиском датчан он бежал далеко на юг, в Дорнваракестер, что находится в Торнсэте, где нашел убежище у каких-то монахов. Туда же явились датчане, но поскольку монахов предупредили об их приближении, они успели спрятаться в старой крепости близ города. Датчане обчистили Дорнваракестер, забрали все деньги, драгоценности и женщин, а потом двинулись на восток, и вскоре после этого Хаппа, олдермен из Торнсэты, пришел в город с пятьюдесятью воинами и послал монахов и горожан починить старые римские стены.

— Сейчас местные жители в безопасности, — сказал Беокка, — но если датчане вернутся и осадят город, там слишком мало еды.

Потом Беокка продолжил рассказ о своих злоключениях: услышав, что Альфред скрывается в великих болотах, он отправился в путь — в одиночку. Правда, в последний день путешествия ему повстречались шестеро воинов, которые тоже шли к Альфреду, так что он прибыл сюда вместе с ними. Священник не принес никаких новостей о Вульфере, но слышал, что Одда Младший сейчас где-то в верховьях Уиска, в древней крепости, построенной еще в старые времена. За время своих странствий Беокка ни разу не видел датчан.

— Они наверняка вовсю грабят где-то в других местах, — мрачно сказал он, — но милостью Божьей мы не повстречали ни одного.

— Дорнваракестер — большой город? — спросил я.

— Достаточно большой. Там три великолепные церкви. Целых три!

— А рынок есть?

— Да, и он процветал, пока не пришли датчане.

— Однако датчане там не остались.

— Они не остались и в Гифле, — ответил Беокка, — а это прекрасный город.

Гутрум застиг Альфреда врасплох, разбив его силы при Сиппанхамме и заставив короля бежать и прятаться, но, чтобы удержать Уэссекс, требовалось взять все тамошние, обнесенные стенами города. Если Беокка целых три дня путешествовал пешком по стране, так и не встретив ни одного датчанина, напрашивалось предположение, что у Гутрума не хватало людей, чтобы удержать все завоеванные земли. Он мог бы призвать себе подкрепление из Мерсии или Восточной Англии, но не хотел ослаблять тамошние гарнизоны, опасаясь, как бы местное население, воспользовавшись этим, не взбунтовалось. Поэтому Гутруму оставалось лишь надеяться, что из Дании придут новые корабли.

А пока, как мы узнали, он оставил гарнизоны в Батуме, Рединге, Марлеборге и Андефере.