— Ты думаешь, что сможешь заставить меня дать тебе развод, шантажируя этими обвинениями со стороны Руперта? Если ты так думаешь, то ты совершенно не…

Нора устало покачала головой:

— Мне вовсе не доставляет удовольствие вытаскивать на свет ваши грязные семейные тайны. Нет, меня бы вполне устроило оставить их тебе и Руперту. Единственное, что мне хочется — покончить со всем этим. Я просто хочу развестись, побыстрее и без лишних осложнений.

— Ну, я тебе в этом не помощник. А без моей помощи ты никогда не сможешь развестись. Ты это прекрасно знаешь. Единственным основанием для развода является адюльтер.

— Да, я это знаю!

— И что же ты предлагаешь? Подставить меня, как выражаются в американских триллерах? Ты пришлешь полуголую соблазнительницу, которая тут же начнет сдирать с меня одежды, а фотограф выпрыгнет из шкафа, чтобы сделать компрометирующие снимки?

Нора слабо улыбнулась над сценой, которую он нарисовал.

— Нет, Джеффри, у меня нет никакого желания портить твою репутацию. Я готова выступить в роли прелюбодейки, и чтобы ты развелся со мною. И тогда ты всем сможешь рассказывать, что твоя жена, которой ты отдал свою постель и свое сердце, оказалась неверной и неблагодарной. Я уверена, что все будут очень сочувствовать тебе.

— Как насчет Хьюби? Ты согласна, чтобы его мать называлась женщиной, предавшей своего мужа? — поинтересовался Джеффри, полагая, что это единственное, что может удержать ее от развода.

— Я готова пойти на все, чтобы мы с ним обрели свободу!

— Ничего не выйдет, Нора! Что бы ты ни делала, я с тобой никогда не разведусь! Никогда!

— Ты сделаешь это, Джеффри! Мне бы только хотелось, чтобы ты не мешал мне и не заставлял меня причинять тебе боль! Мне так этого не хочется!

Она приехала в маленькую милую гостиницу в Стратфорд-на-Айвоне со своим другом Тони Нэшем. Но было слишком рано. Детектив, которого нанял ее адвокат, чтобы документально зафиксировать акт ее измены, должен был появиться только через два часа.

— У тебя, наверное, больше опыта в подобных вещах, Тони, чем у меня. Что мы будем делать до приезда мистера Хамболдта?

Тони проверил упругость кровати, прыгая на ней. Он засмеялся: в его актерской карьере это ему удавалось лучше всего. Он всегда играл романтические роли, и его великолепные белоснежные зубы очень помогали ему преуспевать в этом амплуа.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что у меня «большой опыт»? Меня раньше никогда не называли «причиной» в бракоразводном процессе, если ты это подразумеваешь. Для меня эта роль станет новой и просто интересной.

— Но ты когда-нибудь жил в отеле с леди, которая не была твоей женой? — поинтересовалась Нора, заглядывая в ванную комнату. Комната — небольшая, но вполне приличная, с большой ванной, стоящей на ножках в виде лап льва.

— Конечно, я жил в отелях с женщинами, хотя бы потому, что никогда не был женат. Но это были не такие великолепные гостиницы и не такие восхитительные леди, как ты, Нора!

Нора рассмеялась:

— Тони, ты выглядишь джентльменом с претензиями, каких и всегда играешь в своих глупых фильмах!

Тони сделал вид, что оскорблен:

— Какие роли я должен, по-твоему, играть? Никто мне не предлагает роль Макбета.

— Как жаль! — согласилась она, делая вид, что поддерживает его. — Скажи мне, Тони, почему ты не женат?

Тони растянулся на постели, подложив руки под голову.

— По той же причине, по которой я никогда не играл Макбета: мне никто не предлагал. Но не следует думать, что я не стал бы рассматривать интересное предложение.