— Разреши мне пояснить тебе одну вещь. Честно играют только болваны, но теперь уже поздно об этом говорить. И все равно, мне кажется, что тебе не стоит оставлять этот дом в Вашингтоне.

Потом он как бы вспомнил что-то и улыбнулся:

— У тебя не будет времени ни на что, и ты не сможешь часто бывать в Вашингтоне, а если ты сюда приедешь, можно остановиться в отеле.

— Ты не понимаешь. Я всегда думала об этом доме как о наследстве для Хьюби. Мне хотелось сохранить для него этот дом.

— Но ты сама сказала, что волнуешься о будущем Хьюби. Какую пользу принесет ему наследство, если у него не будет будущего? Я сказал тебе, что позабочусь о нем. Я найду для него место на студии. Разве ты не веришь мне, Нора? — Он обиделся и смотрел ей прямо в глаза, как бы умоляя, чтобы она ему поверила.

— Конечно, я тебе верю. Я бы никогда не вышла замуж за мужчину, которому не доверяю. — И она вдруг поняла, что ей придется продать дом, потому что Т. С. как бы выдвигает это условие как доказательство того, что ему полностью доверяет. И кроме того, что такое дом — кирпичи да известка. А на весы поставлено ее счастье: брак, любимый мужчина.

— Не вздумай продавать антиквариат и картины вместе с домом, — как бы в шутку заметил Т. С. — Они стоят огромные деньги сами по себе. Кроме того, им место в доме в Грантвуде. Вот там и будет твой дом. Там девять акров земли — великолепное место. Оно ждет прикосновения руки Норы Грант, так же как и я… Сию же минуту, — он протянул к ней руки.

— Ты уверен, что у тебя хватит времени? — спросила она осторожно, но все же обняла его.

— Для тебя у меня всегда есть время, и потом мой самолет улетает через три часа, — ухмыльнулся Т. С.

— Ты помнишь, что сегодня ночь перед Рождеством? Тебе не следует уезжать сегодня. А как насчет твоей дочери?

Он недовольно отмахнулся:

— Что насчет дочери?

— Она в школе и справляет Рождество одна. Самое малое, что ты должен сделать, что мы должны сделать, — поправилась Нора, — поехать в Коннектикут навестить ее, привезти ей подарки — надо же с ней познакомиться.

— Ничего подобного. У меня назначена встреча в Лос-Анджелесе. Кроме того, Сэм не в школе. Она в Нью-Йорке на каникулах с какой-то подругой.

— Но ты можешь отменить свою встречу, сейчас канун Рождества! А завтра мы могли бы полететь в Нью-Йорк и навестить ее.

— У тебя готовы ответы на все, — засмеялся Т. С. — Но я могу побожиться, что у тебя нет ответа на вопрос, у кого из друзей она остановилась.

— Конечно, нет, — согласилась Нора, — но у тебя-то есть? Хотя бы фамилия? И номер телефона?

— У меня он был. У меня был номер телефона па клочке бумаги. Я собирался позвонить ей и пожелать веселого Рождества. Но я его потерял, вот так-то!

Нора была расстроена. Он говорил так, как будто все это пустяки и ему все равно! Но как может отец разрешить тринадцатилетней девочке проводить праздники в семье, чью фамилию он не помнил!

— Но как ты мог? — начала было Нора, но потом заметила раздраженное выражение его лица.

Он вполне мог разозлиться. Она начала его критиковать. Из всех своих браков она извлекла полезную истину: мужчины ненавидят, когда их критикуют! Почему он должен ей это разрешать? Особенно если они женаты всего два дня.

— Мне просто жаль, что я не смогу с ней встретиться.

— Не беспокойся, ты вскоре встретишься с ней. Наверное, скорее, чем тебе бы этого хотелось. Она не приносит ничего, кроме беспокойства с того самого дня, как родилась!

— Что в этом удивительного? Ее мать умерла, когда она была совсем крошкой, спустя несколько лет умерли и дедушка с бабушкой, и ее отправили в школу на другой конец страны!

— Я сделал для нее все, что мог… Мне нужно было заниматься работой студии, — заявил Т.