— Ну, вы знаете, моя мать имеет привычку допрашивать людей. Как в картине, которую я видела по телевидению, когда гестапо допрашивает этих испуганных евреев.

Хани увидела, как Тедди крепче сжал руль, но ответил:

— Все нормально, Бейб, родители всегда волнуются по поводу друзей своих детей. Это только показывает, как они заботятся о тебе. Я их вполне понимаю.

— Вы всегда так красиво говорите, мистер Розен. Мне бы так хотелось… — она тяжело вздохнула.

Хани не волновали вопросы, связанные с национальностью Тедди, но у нее сильно забилось сердце, когда его начали выспрашивать насчет карьеры. Какое право имела эта чертова кукла, Кэтрин и ее супруг-судья, задавать такие неприличные вопросы? Их нельзя остановить! Тедди был абсолютно прав, если бы послал их к черту!

Он этого не сделал. Он даже отказался выпить, когда судья предложил ему виски. Он просто спокойно и естественно отвечал на все их вопросы. Он выглядел настоящим джентльменом, и им должно было быть стыдно.

— Вы знаете, мне так обидно, что я могу оставаться у Грантов всего полтора часа. Сэм сказала, что там будут Пол Ньюмен и Мик Джаггер. Вы верите, мистер Розен, что они действительно посетят праздник?

Хани захохотала, но Тедди не смеялся.

— Прости меня, Бейб, я не могу ответить на твой вопрос. Мой опыт говорит мне, что в подобных случаях нельзя быть ни в чем уверенным: кто придет, а кто — нет, сказать трудно!

Как только девочки вошли в дом, к ним сразу же подбежала Сэм в ярко-зеленом платье из тафты. В холле стояла огромнейшая елка. Ни Хани, ни Бейб прежде никогда не видели такого прекрасного дерева. Ее ветви достигали сводчатого потолка и были украшены золотыми шарами, серебряными звездами, красными и зелеными бархатными бантами.

— Где это вы были? — сразу же напала на них Сэм. — Гости начали собираться уже почти час назад. Мне неприятно говорить тебе, Бейб, но Мик Джаггер был и уже уехал.

— Ой как жаль! — Потом Бейб немного подумала и спросила: — Ты мне говоришь правду, Сэм, или нарочно меня дразнишь?

— Конечно, я говорю тебе правду. Неужели ты думаешь, что в канун Рождества я буду лгать или дразнить тебя?

— Мне кажется, что я сейчас умру!

— Только не здесь! Люди приходят и уходят, не нужно, чтобы у них создавалось ложное впечатление о нашем доме! Если ты хочешь покончить с собой, тебе лучше подняться наверх!

— Это все мать виновата! Она заставила отца Хани зайти к нам, они довольно долго разговаривали и… Ой, ну почему мне так не везет?

— Хани, твой отец! — неожиданно завопила Сэм. — Он еще не уехал? Я подумала, может, Нора выйдет к нему и уговорит, чтобы он зашел хоть ненадолго. Я хотела, чтобы он познакомился с моим отцом.

Хани покачала головой:

— Он уже уехал. Кроме того, он был одет не по-праздничному. Охранники у ворот не разрешили ему подъехать к двери. Они сказали, что проводят нас, но Тедди настаивал на своих правах. Он им сказал, что не разрешает мне ездить ни с кем, кроме него самого.

— Послушайте, — сказала Бейб, сбрасывая пальто на руки ожидавшей горничной, — у меня только полтора часа времени, поэтому давайте побыстрее. Я не могу тратить время на то, чтобы просто стоять здесь. С вами у меня еще будет много возможностей наговориться досыта. Куда мне положить эти подарки? — спросила она. — Где едят и где танцуют? И самое главное, где все эти знаменитости?

— Положи подарки под елку в гостиной, — сказала Сэм, как будто она объясняла маленькому ребенку.