Хани засмеялась:

— Я себе представила, как Кэтрин слушает рассказ моего отца, в конце она говорит: «О, мистер Розен, какая прекрасная история! Пожалуйста, расскажите мне еще одну!»

— Ну-ка хватит резвиться, мой зайчик, Хани. Я хочу, чтобы он рассказал ей историю с такой моралью: простить — значит выиграть. Или, может, попугать ее, вспомнив, что знал девочку, которой мать не разрешала играть с друзьями, а она пошла и утопилась!

Хани покачала головой:

— Я понимаю, что нам нужно что-то сделать, Сэм, но это нам не поможет! Когда она видела моего отца на Рождество, то была достаточно вежливой, но ни в коем случае не дружелюбной. Она гораздо сильнее, чем Тедди, она подомнет его под себя. Все закончится тем, ему начнут выговаривать, как он плохо меня воспитал! А как насчет твоего отца? Он — сильный человек. Как ты считаешь, сможет ли он поговорить с ней?

— Ну, наверное. Но их разговор может выглядеть и так: она пошлет его к черту, и тогда он ей скажет, чтобы она пошла к е… матери! И будет еще хуже, чем сейчас. В мире есть только один человек, который может тягаться с этой сукой, Кэтрин, это — ведьма, Нора, но нам не поможет даже это, потому что Кэтрин ее ненавидит. Даже Бейб говорила нам об этом!

— Что же делать?

— Я не знаю, — мрачно ответила Сэм. — Самое противное, Нора сегодня прилетает из Нью-Йорка, отец не придет домой обедать, и мы будем обедать с ней вдвоем, если только ты не останешься на обед… Может, мне сходить и принести еще печенья. Я видела, в холодильнике стоит коробка, за упаковкой цветной капусты.

— Прежде чем мы сядем обедать, я хочу кое-что обсудить с вами, — Нора пригласила их в библиотеку. — Я прочитала письмо от директора Перкинс, но я не собираюсь читать вам мораль! Я уверена, что твой отец уже говорил с тобой об этом, Хани. Я права? Что же касается тебя, Сэм, если я скажу тебе, что курить наркотики — плохо и чтобы ты больше этого не делала, ты меня все равно не послушаешь, поэтому я не буду бросать слова на ветер!

— Благодарю вас за вашу любезность, — сухо заметила Сэм.

Нора не обратила на ее замечание никакого внимания и продолжала:

— Я могу только сказать, что курить в школе — это глупость! И если у вас хоть что-то есть в голове, вы никогда больше не будете этого делать. Вот и все, что я намерена вам сказать. Мне кажется, что вы не заслужили моих подарков, но я привезла их из Нью-Йорка, и мне все равно придется отдать их вам. Там мне еще раз объяснили, что, как бы ни были взрослы и свободны от всяких норм поведения девушки, они все равно обожают красивое белье из самого шикарного магазина. Вот я вам и купила одинаковые комплекты, только разного цвета для всех троих. Так, а где Бейб? Нет, не может быть, чтобы Кэтрин Трейси посадила ее на хлеб и воду, хотя меня это не удивило бы.

Хани начала плакать.

— Успокойся, не может быть, чтобы все было так плохо.

— Это правда! Бейб не имеет права никогда разговаривать с нами! И конечно, ей не разрешают с нами дружить!

Бейб с удовольствием вгрызлась в свой чизбургер:

— Я не знаю, что им сказала Нора или что она сделала с ними, но после того как она ушла, они позвали меня и заявили, что после длительных обсуждений и размышлений они решили, что их прежнее решение было несколько жестким и что они хотят дать мне возможность, как и вам, показать, что наша дружба не портит мой характер, не приносит вреда моему здоровью и общему благосостоянию.

— Это просто чудо! — в восторге восклицала Хани.