— Это просто чудо! — в восторге восклицала Хани. — И ты так и не знаешь, что им сказала Нора, после чего они изменили свое решение?

— Нет, но я подумала, может быть, вы знаете?

Хани покачала головой, а Сэм выглядела, как кошка, только что сожравшая канарейку! Бейб спросила его:

— Ты что-то знаешь, Сэм?

— Нет, она мне ничего не сказала. Но думаю, что знаю, как она это сделала. Шантаж!

Бейб начала давиться своим чизбургером.

— Шантаж? Кого шантажировать, мою мать и отца? Ты что — не в себе!

У Сэм было довольное выражение лица.

— Ты можешь сколько угодно смеяться, но ты помнишь, о чем мы говорили вчера, Хани?

— О чем вы говорили вчера, Сэм?

— Досье! — ответила Хани. — Сэм сказала, что, наверное, у Норы есть досье на твою мать.

Бейб заверещала:

— Это самая забавная вещь, какую я слышала в своей жизни! Но если это правда, я много бы отдала, чтобы посмотреть это досье!

42

Оставалось две недели перед осенним балом, он проводился каждый год — мальчики из школы Тауни танцевали с девочками из школы Бизли. У них также был безалкогольный пунш. Девочки сидели в комнате Сэм, слушали музыку и обсуждали фильмы, когда Бейб объявила:

— Моих родителей пригласили на бал, чтобы они наблюдали за танцами.

— И они согласились? — спросила Сэм. Она вскочила, чтобы выключить Джанис Джоплин, ей нужна была тишина, чтобы как следует переварить новости.

— Конечно. Это самое приятное для них, им так нравится наблюдать за поведением людей, если даже это всего лишь подростки. Когда мы будем танцевать слоу-фокс, они, наверное, будут ходить вокруг нас с метром и измерять перед нашими передками.

— Тогда все. Если там будет Кэтрин, я, наверное, не пойду, — Сэм сделала гримаску. — Но мне все равно не хотелось туда идти. Кому интересно танцевать с этими кретинами. У них всегда прыщи и потные ладони. Кроме того, они или карлики, или же неуклюжие верзилы. Кому они такие нужны? А если там еще будет Кэтрин и она станет ходить за мной по пятам и дышать мне в затылок!.. Нет, меня это не устраивает. А как ты, Хани? Ты будешь подвергаться этой пытке?

— Мне все равно. Я сделаю то же, что и вы.

— Что ты говоришь? — возмутилась Бейб. — Разве у меня есть выбор? Ты что думаешь, что моя мать не потащит за собой, если они с отцом пойдут туда? Вам тоже придется пойти. Вам двум. И если вы не пойдете, тогда вы — предательницы, и я…

— Что? — фыркнула Сэм. — Ты покончишь с собой? Ты все время только угрожаешь, но ты никогда этого не сделаешь.

— Нет, это совсем не то наказание для вас. Но если вы не поддержите меня, я прекращу свое членство в ДПМ. Я даю вам две минуты, чтобы обсудить мой ультиматум, — она нарочито засекла время, потом подошла к столу Сэм и начала проверять ящики.

— Что ты там потеряла?

— Я ищу бумагу и перо, чтобы написать мой формальный отказ от участия в ДПМ!

Сэм сказала «Угу», а Хани нервно засмеялась.

— Ну, — Бейб хлопнула в ладоши, — ваше время истекло! Так, я начинаю писать, — потом она с отвращением заметила: — Боже, в этом бардаке невозможно найти нормальную ручку!

— Если у тебя нет нормальной ручки, ты не сможешь написать заявление об отказе, — захихикала Хани.

— Нет, она может. Она может напечатать его, — холодно заметила Сэм. — Эй, Трейси, я разрешаю тебе воспользоваться моей машинкой.