— Не рассказывай мне эту чепуху, которую так любят декларировать эти бабы из Движения за освобождение женщин. Существует только одна женщина, из всех, кого я знаю, которая действительно не нуждается в муже. Что касается всех остальных, то только это у всех на уме, если даже это и Бидли Джин Кинг, которая перебрасывает теннисный мячик туда и обратно, принцесса с Бевхиллз, которая делает прическу у Джосе Эбера, или кто-то из этих детей-цветков, шляющихся везде с грязными волосами! Но меня все это совершенно не интересует! — Он допил свой кофе. — Почему бы тебе не поговорить об этом с Норой? Она все понимает и никогда не сделает тебе ничего дурного, — и он исчез.

Нора и Сэм молча смотрели друг на друга, потом Нора сказала:

— Если ты не хочешь учиться, Сэм, то чем же ты хочешь заниматься?

— Папа сказал, что вы все знаете, почему бы вам не сказать мне это?

— Папа сказал совсем не то, — заметила Нора. — Кроме того, он несколько нереально воспринимает меня и то, что я могу делать и чего не могу!

— Все равно, вы знаете, что я хочу делать, правда? — настаивала Сэм. Она начала почти спокойно, потом разгорячилась. — Я хочу работать в студии! В моей крови заложено желание делать картины. Это моя жизнь!

— Когда ты закончишь школу Бизли, Сэм, тебе будет только восемнадцать, а когда девушке восемнадцать, что бы ни передалось ей по наследству, она еще не может знать, кем же хочет быть.

Сэм уставилась на нее суженными зелеными глазами и заявила, как она сама решила, нечто очень умное и злое.

— Я могу поклясться, что знаю, чем вы хотели заниматься, когда вам было восемнадцать, и что вы точно знали, чего вам хочется. Может, мне сказать вам?

Нора подумала о молоденькой и в некоторой степени наивной девушке, которая в 1943 году прибыла в Лондон. Она только хотела хорошо проводить время и мечтала о мужчинах, которые будут любить ее и доставлять ей удовольствие… Эта девушка никогда не задумывалась о будущем. Ей никогда не приходило в голову подумать о том, что она хотела от своей судьбы.

— Нет, Сэм, не нужно мне ничего говорить. Так как ты можешь только догадываться, то не следует говорить то, в чем ты совершенно не разбираешься! Но я могу тебя уверить, что не была готова для будущего. А это всегда плохо для всех.

— Вы имеете в виду Хьюби, да?

Нора прикрыла глаза, чтобы Сэм не догадалась, что она сильно задела ее.

— Единственное будущее, которое должно тебя интересовать, Сэм, это твое собственное. И тебе необходимо готовиться к нему. В наше время недостаточно заниматься кинобизнесом и думать, что ты добьешься там успеха лишь потому, что ты — дочь босса. Только предположи: твой отец потеряет «Грантвуд-студию» вскоре после того, как ты начнешь там работать, еще ничего не зная об этом, тебя же тоже выгонят оттуда. Но если ты станешь обучаться искусству делать фильмы, тогда у тебя будет хотя бы основа, с которой ты сможешь начать строить свою карьеру. Если у тебя появится опыт, кто сможет остановить тебя?

— Вы считаете, что мне нужно идти в колледж, чтобы освоить хотя бы основы кинопроизводства?

— Именно так я и думаю.

— Мы можем о чем-то договориться?

— Наверное, если ты выдвинешь разумные условия.

— Так как мой отец слушает вас и ничего серьезно не воспринимает из того, что я ему говорю, вы можете уговорить его, чтобы он разрешил мне работать на студии на следующее лето, после того как я закончу школу. Осенью я смогу учиться на факультете кино в университете и немного работать на студии. Как вы считаете, это разумные условия или нет?

— Возможно, но только если ты желаешь начать с самого начала, чтобы как следует обучиться мастерству.