«Это не мой секрет, я не могу ничего сказать по этому поводу».

Что же касается Норы, ну что ж, сегодня она была невиновна. Но это совсем не значило, что она не изменяла ее отцу во многих других случаях с кем-то другим, а не с Тедди Розеном. Последнее время у отца был ужасный вид, наверное, его волновало что-то очень серьезное! Он не мог волноваться по поводу студии — у них был снят такой прекрасный боевик, и он приносил огромные доходы в течение нескольких недель! Видимо, случилось что-то другое. Что могло так мучить такого милого и доверчивого человека, каким был Т. С. Грант, — только предательство обожаемой им женщины!

Хани могла сделать только одно — прежде чем начать стучать во все двери, сходить в офис и узнать у клерка, как бы ей это не было противно, давал ли он ключи кому-то, кто был вместе с Бейб, или не видел ли он ее, идущую по парковке.

Но вдруг она увидела машину, частично скрытую за кустами, рядом с маленьким домом. Хани пошла туда, чтобы повнимательнее рассмотреть эту машину. У нее начало бешено колотиться сердце. Не может быть! Только не его «феррари»! Но когда она увидела тщеславную табличку с номером, у нее уже не оставалось никаких сомнений. Она поняла, что никогда не сможет сказать об этом Сэм — на таблице было написано «Студия 1». Ему не нужна была никакая другая реклама! Только не следовало находиться с такими номерными знаками в такой помойке, какой был этот мотель!

— О, Бейб!

— Хани…

Она резко повернулась и увидела Бейб. Та казалась еще меньше, по щекам у нее текли слезы, тушь для ресниц размазалась по всему лицу. Ее ярко-желтое нарядное платье выглядело страшно вульгарным на плохо освещенной парковке. Сперва Хани испытала чувство облегчения: Слава Богу, Бейб жива. Потом ее охватила ярость, она начала трясти Бейб, как тряпичную куклу:

— Где ты была? Ты же сказала, что будешь ждать у входа!

— Я просто пошла. Я хотела уйти куда-нибудь!

— Я решила, что ты умерла!

— Я думала об этом. Мне нужно было убить себя!

Хани посмотрела на «феррари» потом на Бейб:

— Может, тебе и стоило об этом подумать, — сердито заявила она.

Потом они обе начали рыдать, пока Хани волокла Бейб прочь от машины к своему «форду».

— Давай скорее уедем отсюда, пока он не вышел. Я не могу смотреть на тебя. Мне кажется, что я не смогу смотреть и на него!

Ей и так всегда нелегко было видеть Т. С., она все время думала о том, что было причиной нежелания Тедди встречаться с ним. Если то, о чем она думала, было правдой, Тедди было очень тяжело… Как всегда тому, кого предали, бывает невыносимо видеть предателя и не испытывать желания убить его.

Они молча проехали несколько кварталов, Бейб тихо плакала, потом Хани сказала:

— Прекрати, иначе заляпаешь все платье краской. Твое лицо и так будет трудно привести в порядок, прежде чем я отвезу тебя домой, к твоей матери.

— Хани, ты меня когда-нибудь простишь? — спросила ее Бейб тоненьким жалким голоском.

— Не я должна тебя прощать, — в отчаянии ответила ей Хани. — Это Нора! Сэм! О, Бейб, как ты могла.

— Ты не понимаешь. Когда он впервые пригласил меня встретиться с ним, я решила, что он шутит. И потом, когда я поняла, что он не шутит, — великий Т. С. Грант, который мог иметь любую из самых красивых женщин, практически любую красотку в Голливуде, а он хотел трахать меня, — ну, мне это польстило! Я хочу сказать, если бы он выбрал тебя, я могла бы это понять.