— Да, но здесь есть один момент, Бейб… — Голос Норы прозвучал намеренно спокойно. — Раньше я тебе говорила, что не буду звонить твоим родителям до того, как все обсудим. Но в данных обстоятельствах, мне кажется, я должна позвонить им, чтобы они могли приехать посмотреть на тебя, услышать твою историю. В конце концов, твой отец — судья и он знает, какие шаги необходимо предпринять.

— Нет, только не звоните им! Вы не понимаете! Они все видели. Они и видели, и слышали, и они все знают и всегда заставляют меня вернуться к нему. Каждый раз все повторяется…

Сэм и Хани с одинаковым выражением ужаса на лице, да и Нора тоже — с недоверием — уставились на Бейб. Хотя никто из них не испытывал особой симпатии к Трейси, все же это уже было чересчур. Они обо всем знали и — отсылали свою веселую, жизнерадостную малышку Бейб опять к нему?!

— Но этого не может быть, Бейб, дорогая, — сказала Нора. — Твои родители любят тебя. Они бы никогда не отправили тебя обратно к человеку, который тебя избивает. Ты просто расстроена и…

— Нет! Да! Я действительно расстроена, но я говорю правду. Я умоляла и плакала, но они всегда заставляли меня вернуться. Вы должны мне поверить! — Она была в таком отчаянии, что они сразу же убедили ее в том, что верят ей.

— Им нельзя звонить. Они опять заставят меня вернуться, а я просто больше этого не вынесу. Больше не могу, — она произнесла это таким тоном, что было ясно: у нее действительно нет больше сил. — Я не могу вернуться, даже если меня еще сильнее изобьют. И если они опять заставят меня, то, боюсь, я сделаю что-нибудь ужасное. Я. могу просто поджечь Грега, как та женщина, которая разлила керосин по всей кровати, пока ее муж спал, а потом поднесла спичку. А может быть, убью себя. Наверняка это будет даже легче сделать…

— Бейб! — закричала Хани. — Ну как ты можешь такое говорить?

— Она это просто так сказала, — произнесла Сэм, однако в ее голосе не было убежденности. — Никого она не убьет, даже тех, кто этого в полной мере заслуживает. Она хочет, чтобы мы все ее жалели, а не злились за то, что она оказалась такой слабачкой. Давай кончай ныть!

— Ну разумеется, она не имела в виду ничего подобного, — спокойно произнесла Нора, поднося к губам Бейб чашку с чаем. — Нельзя говорить такие вещи, дорогая, даже в шутку. Это просто глупо. Убийство — это такая грязь, и к тому же в нем нет необходимости. В наше время, когда так легко можно получить развод, совершенно нет необходимости кого-нибудь убивать, и уж меньше всего себя. Никаких проблем, один маленький разводик — и все кончено. Ты опять станешь свободной женщиной и сможешь начать жизнь сначала.

— Значит, вы не будете им звонить? И не впустите их сюда ни под каким видом?

— Ну уж, во всяком случае, не сегодня. Сегодня ты должна хорошенько выспаться. Сейчас примешь еще одну таблетку доктора Сильвера, а завтра, когда ты отдохнешь и придешь в себя, мы еще немного побеседуем и решим, когда звонить твоим родителям. Хорошо?

— Не понимаю, зачем им вообще что-либо сообщать! — возмутилась Сэм. — После всего того, что они сделали? Это просто преступление! Этого судью в первую очередь надо отправить в тюрьму! Вот дерьмо!

— Но почему они хотят, чтобы ты с ним оставалась, несмотря на избиения? — спросила Хани. — Почему они отправляют тебя обратно?

Бейб широко открыла глаза, недоумевая: и Хани, и все они все еще не понимают…

— Потому что они считают, что когда-нибудь он станет президентом, и они хотят, чтобы я была вместе с ним в Белом доме! Первая леди страны… — Она закрыла глаза.