— Пытаешься перестраховаться? Ну, ладно, тогда я сама попробую угадать, как ты рассуждала. Поскольку ты вообще-то романтичная натура, как бы ты ни пыталась скрыть это от нас, я думаю, ты решила, что я все еще люблю Джошуа и буду вести себя соответственно — как влюбленная женщина.

Нора только загадочно улыбнулась, а Бейб охватила руками шею Хани:

— О, Хани, это замечательно. Мы все понимаем.

— Что вы понимаете и что замечательно?

— Замечательно, что ты признала, что все еще любишь Джошуа. Ведь ты всегда любила его так сильно, а мне Грег даже никогда не нравился. И я думаю, что не ошибусь, если скажу за всех: мы поймем, если ты снова захочешь выйти за него замуж.

— Что ж, спасибо тебе за понимание, Бабетта Трейси.

Они снова с нетерпением посмотрели на нее, и ей оставалось только рассказать — не имело смысла приносить извинения, давать объяснения или комментировать свои действия. Ведь это были ее друзья, ее семья, близкие ей люди.

И все же ее так и подмывало подразнить их.

— Ну что ж, раз ни у кого не хватает духа прямо спросить, сколько денег я в конце концов получила или что произошло, придется предоставить вам возможность узнать об этом из пятичасовой программы новостей.

Но когда они все стали наседать на нее, она не выдержала и уступила.

— Ну, хорошо. Я вам скажу. Мы даже не входили в зал заседаний, даже не предстали перед судьей. Вы видите перед собой счастливую совладелицу «Ройял Продакшнз», я бы сказала, официальную совладелицу.

Все были ошеломлены, за исключением Норы.

— Ты уверена, что хотела именно этого? — спросил Тедди.

— Уверена. Таким образом, я получила все, чего добивалась— и в моральном, и в правовом, и в финансовом отношении. Я получила более или менее то, что мне причиталось, и при этом не разрушила компанию Джошуа.

— Ну, тогда я счастлив за тебя.

— Это так? Между вами установились просто деловые отношения? — спросила Нора — на губах заиграла тонкая, озадаченная улыбка.

Хани рассмеялась:

— О да, я не ошиблась на твой счет. Ты неисправимо романтичная натура. Правда, папа? — Она посмотрела на отца — теперь такая же тонкая вопрошающая улыбка заиграла на ее губах. — Все, что мне остается сказать — да, пока между нами установились чисто деловые отношения. Отношения уважающих друг друга людей.

— Что за «пока»? — спросила Бейб. — Уж не оставляешь ли ты себе пути к отступлению?

— Послушай, Бейб, для женщины, ставшей на старый добрый путь расторжения брака, ты высказываешься довольно бесцеремонно об отношениях другой женщины с ее бывшим мужем. Так или иначе: нет. Я не верю ни в какие пути к отступлению.

— Но ты достаточно громко хлопаешь за собою дверью? — спросила Бейб.

Эти слова заставили рассмеяться всех, кроме Сэм. Она сказала:

— В одном я оказалась права. Ты остаешься здесь, в Голливуде, и будешь и дальше работать на телевидении. А почему бы и нет? Ты совладелица крупнейшей телекомпании в мире.

— Ты не права по обоим пунктам, Сэм. Как только я решу все со своим адвокатом, я стану совладелицей крупнейшей телекомпании в мире только на четверть. Поскольку я уезжаю учиться в Нью-Йорк, я бы хотела, чтобы здесь остался кто-то, кому я могла бы доверить свои деловые интересы. Пусть даже не в такой широкой области, как кинематограф, а всего лишь в области телевидения, — сказала она, передразнивая Сэм. — Как бы там ни было, доверяя свои интересы таким людям, как моя несравненная подруга Саманта Грант и мой несравненный бывший муж, управляющий «Краун продакшнз», я могу спать спокойно, не правда ли? Ты ведь не будешь слишком возражать против того, чтобы стать совладелицей четверти простой телекомпании?

В шоке Сэм бросила быстрый взгляд на Нору, желая убедиться, что та поражена так же, как и она, но казалось, что заявление Хани ту нисколько не удивило, — казалось, она заинтересованно ждет, что еще принесет этот день.