— Вопрос в том, доволен ли он?

— У него нет другого выбора. Затем он спросил, может ли он как-нибудь навестить меня в Нью-Йорке, когда я устроюсь. Я ответила, что это было бы очень мило с его стороны.

— Я бы не стала ему доверять. Он захочет тебя вернуть и попытается заделать тебе ребенка.

— Хани усмехнулась:

— Мне кажется не очень уместным говорить об этом в присутствии моего отца. Кроме того, это личное дело двух взрослых людей. Конец дискуссии.

— Будем надеяться, — сказал Тедди. — Если вы закончили, я открываю шампанское. Но прежде…

Но тут опять вошел Эдмунд и снова прошептал что-то на ухо Хани. И снова она была вынуждена извиниться:

— Сейчас вернусь.

— Уау! — закатила глаза Бейб. — Для женщины, которая только что развелась, она делает успехи довольно быстро.

— Ну, и кто на этот раз? — спросила Бейб. — Уоррен Битти?

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, но это всего лишь мой адвокат Пресс Рудман.

— А что ему надо?

— Поужинать со мной завтра вечером.

— Чтобы обсудить вопросы развода, — сказала Сэм.

— Вовсе нет. Просто чтобы поужинать.

— И что ты ответила?

— Я согласилась. И предложила, если он не возражает, захватить свою подругу Бейб, чтобы она могла познакомиться с ним и, возможно, обсудить вопросы расторжения своего брака.

— Правда? — удивилась Бейб. — Звучит интригующе. А он симпатичный?

— Ну, он, конечно, не Уоррен Битти, но тебе он может показаться сексуальным.

— Да, это действительно может заинтриговать.

Тут все три подруги залились каким-то детским смехом, и Тедди сказал:

— Нора, пожалуйста, прими какие-нибудь меры по повышению уровня зрелости за этим столом!

Норе все это напоминало события двадцатилетней давности — сама не в силах сдержать смех, она возразила:

— А почему бы тебе не заняться этим? Разве ты теперь не хозяин в доме?

— Конечно, нет. В этом доме я всегда исполнял роль сожителя и еще не решил, соглашусь ли поменять ее на эту…

Все четыре женщины мгновенно перестали смеяться и уставились на него.

— Может быть, прокомментируете свое заявление, Теодор Розен? — спросила Нора. — Разве вы сами не настаивали на этом?

— Как можешь ты так говорить? Ведь с самого первого дня нашего знакомства ты всегда манипулировала мной.

— Я манипулировала? Девочки, защитите меня!

— Извини, Нора, — пожала плечами Сэм. — Ты всегда манипулируешь. Даже вчера вечером, когда ты сказала неправду…

— Не говори глупостей. Когда это я говорила неправду?

— А как же насчет вчерашнего вечера? Ты сказала, что у тебя нет отбоя от предложений на покупку студии… Что покупатели стоят в очереди.

— Ах, это, — с облегчением сказала Нора. В какой-то момент она перепугалась, что слова Сэм насчет ее лжи — не шутка. — Но должна же я была что-то сделать, чтобы подтолкнуть тебя на путь к зрелости… Это называется ложь во спасение.

— Боюсь, что нет. Это скорее манипуляция, а не ложь во спасение. Я же вам говорила вчера вечером, девочки, — моя дорогая мачеха — мастер-манипулятор.

— Она говорила, Нора, и боюсь, что она права, — Хани испустила драматичный вздох. — Думаю, мы все стали жертвами твоих искусных манипуляций.