Хани сжала руку подруги:

— Я уверена, что все будет как нельзя лучше, если ты постараешься.

— Правда? Жаль, что в твоем голосе так мало искренности. Ну ладно, хватит обо мне и моих страданиях. Сегодня твой день, Хани, и ты должна сегодня веселиться, даже если тебе потом будет плохо. Я только молюсь, чтобы завтра в здании суда ты получила полную рекордную сумму, которую требуешь. Четверть миллиарда! О Боже, вот это деньги! Очень здорово с твоей стороны запросить такую кругленькую сумму.

— Не хочу сейчас думать об этом. Что мне нужно, так это хорошей дозы нашей крошки Бейб. Но что-то я не вижу ее там на террасе. Она приедет на мой бракоразводный банкет?

— Да. По крайней мере, мы ее ждем. Она должна была прилететь из Вашингтона сегодня утром. Но или ее рейс задержался, или ее обожаемый муженек решил, что не сможет произнести свою речь, если ее влюбленный взгляд не поддержит его.

— Надеюсь, что это не так. Я целую вечность не виделась с Бейб и страшно хочу повидаться с ней… — Если честно, то ей хотелось увидеть Бейб, которая после многих лет замужества все еще была восторженно счастлива. Бейб смогла бы понять больше любого другого, какой несчастной она себя чувствует после того, как рухнул ее брак.

— Так скажи мне, Сэм, — с наигранной веселостью произнесла она, — прежде чем я выйду туда, что именно происходит во время бракоразводных приемов, чтобы я была к этому готова. Обнаженные культуристы, выскакивающие из фальшивого шоколадного торта?

Сэм щелкнула пальцами:

— Лично я с удовольствием бы полюбовалась, как стадо мускулистых жеребцов проникает в твои самые интимные места. То есть я хочу сказать, что мужчины хоть в чем-то должны быть сильны! Ну ладно, это мы устроим на твоем следующем приеме по случаю развода. А пока вспомни, что дарили тебе по случаю бракосочетания. На бракоразводном приеме вместо подарков все дамы — убежденные феминистки, жены, сожительницы, разведенки, подружки и тому подобное — будут рассказывать различные истории о супружеских отношениях, мужьях и женах, как зарегистрированных, так и нет, а также о разводах, как своих собственных, так и их подруг, или вовсе какие-нибудь сплетни, надеюсь, что-нибудь пикантное — из жизни известных лиц.

Хани засмеялась. Если уж Сэм что-то затевала, то остановить ее было невозможно. Больше в целом мире не было никого похожего на нее. Уж в чем-чем, а в оригинальности Сэм не откажешь.

— Подожди, не смейся, я еще не кончила, — подняла руку Сэм. — Вообще-то принимается любая история о бывшем или настоящем супруге или его заменяющем или же сентиментально-романтическая история, которая закончилась обычной сварой, особенно если это связано с какими-нибудь злоупотреблениями своими супружескими обязанностями. Также принимается доклад о любом браке с патологией, но лишь в том случае, если не выпускается ни одна, даже мелкая подробность. А теперь, если ты готова… Ну-ка подожди, прежде чем мы выйдем, я хочу убедиться, что ты действительно выглядишь как девушка стоимостью в четверть миллиарда!

Хани застенчиво улыбнулась:

— Мне казалось, что я всегда так выгляжу…

— Ну разумеется, ты всегда так выглядела, — заворковала Сэм, — однако тогда у тебя этого не было, а теперь будет!

— У меня и сейчас этого пока нет, и вполне возможно, я этого и не получу, но я это заработала, разве нет? Все заработала, каждый цент.

— Ну конечно же, Ханичка, дорогая. Что с тобой? Ты что, чувствуешь себя виноватой, требуя так много? Ты разве ничему не научилась от женщины, которой так восхищаешься, — миссис Норы такой-то-такой-то Грант? Как ты думаешь, она добилась всего того, что имеет, не заграбастывая все, до чего могли дотянуться ее жаднючие лапы многократно замужней женщины?

— Сэм!

— Хорошо, хорошо, замолкаю, и давай сосредоточимся на тебе.