— А как насчет Руперта? — хмуро улыбнулась Нора. — Он таскал сладости?

— Разумеется, нет. Руперт всегда хорошо себя вел, я уже говорил тебе это. Но иногда, когда Хьюберта не ловили с поличным, он старался свалить вину на Руперта.

— И Руперта наказывали?

— Нет, даже Миранда никогда не верила россказням Хьюберта.

— И что же тогда? Она наказывала его за ложь?

Джеффри засмеялся:

— Мне кажется, что можно назвать это своеобразным наказанием. У Миранды были свои понятия о справедливости. Она заставляла Хьюберта извиняться перед Рупертом, и когда наступало время десерта, она давала Руперту два пирожных или печений вместо одного. Это должно было утешить его за ложные обвинения. Но и Хьюберт тоже получал два пирожных, так как его следовало премировать за извинения перед Рупертом. Меня бы не удивило, если бы он получал три пирожных. Все дело в том, что Миранда просто физически не могла чего-то запрещать Хьюберту.

Он вздохнул:

— Но я могу признаться, что в конце концов это ничего не изменило.

— Хотя я понимаю, что это дурной вкус, когда вторая жена критикует первую, но мне кажется, что нельзя так воспитывать детей. Она только усугубляла неадекватное поведение Хьюберта. Если он понимал, что может воровать сладости и сваливать это на Руперта, а потом, извинившись, получить два пирожных за двойную ложь, он приобретал негативный стимул. Что касается Руперта, он получал как бы утешительную премию, что тоже весьма непедагогично.

— Я уверен, что ты права, но у меня голова идет кругом.

Она подозревала, что у Джеффри кружится голова, потому что ему это совсем неинтересно. У нее в ушах звучали слова Руперта: «Когда дело доходит до семейных проблем, отец всегда старается уйти от ответственности!»

— Ну а почему ты не вмешивался? — настаивала Норда. — Почему ты не говорил Миранде, что она не права?

— Мы не очень ладили с Мирандой, и я старался не вмешиваться в те дела, которыми она занималась.

— Но Хьюберт говорил, что Анна и Миранда не ладили. Тебе не казалось, что ты должен был вмешаться?

— Анна? — его тон стал ледяным. — Я никогда не говорю об Анне. В моем доме никогда не упоминается ее имя!

«Он разозлился на меня, — подумала Нора. — Раньше он никогда так на меня не злился».

— Прости, — сказала Нора. Ей действительно стало неприятно. Но она все равно считала, что, если бы он попытался помирить мать и дочь, может быть, Анна никогда не убежала бы в Австралию и не умерла бы от болезни Хартискоров — не повесилась бы!

Джеффри нежно улыбнулся ей.

— Такое грустное личико! Моя дорогая! — сказал он, целуя ее. — Ты читаешь слишком много книг по воспитанию детей. Мой тебе совет: радуйся, что Хьюби такой милый и энергичный ребенок, и постарайся, чтобы у твоего старика мужа тоже всегда было хорошее настроение!

Она решила, что действительно слишком остро на все реагирует. Она читала, что формирование характера подростка завершается к тринадцати годам. Ей не хотелось делать ошибки в то время, когда у Хьюби формируется характер. Ошибок, подобных тем, какие допустила Миранда со своими детьми. Ей было несколько неудобно, но она все равно считала, что Джеффри тоже был виновен в сложных судьбах детей.

В конце концов она решила, что Хьюби должен посещать школу, вместо того чтобы заниматься дома с учителем. В доме было слишком много взрослых, которые танцевали под его дудку! Ему нужна была компания друзей его возраста, он должен был научиться ладить со сверстниками, в чем-то уступать им и быть с ними на равных.