Блинков-младший отнял у нее руку, лег на пол и бережно ударился затылком о паркет.

– Она сама сказала, что съест! И шкурку выделает! Пускай она уходит!!

Пенсионерка часто-часто заморгала и стала наливаться краской.

– Мальчик совсем плох, – скорбным голосом сказал ей Василенко. – Уходите, не нужно доводить его до истерики.

– Да, Наталья Антоновна, вы уж извините, что так получилось, но мы лучше Ивана Сергеевича попросим помочь, – вздохнула мама. – Сами видите, какое у нас несчастье.

Блинков-младший для наглядности еще раз стукнулся о паркет.

– Мне зайти попозже? – со значением спросила Санта Барбара.

– Я все слышал! – завопил Блинков-младший. -Договариваетесь, как без меня кролика слопать!

Иван Сергеевич взял Санта Барбару под локоть и начал потихоньку выжимать ее в прихожую. Болонка у нее на руках залаяла и попыталась тяпнуть полковника.

– Она и волкодава своего на кролика натравит! – подлил масла в огонь Блинков-младший.

С пылающим лицом несчастная Санта Барбара выскочила из квартиры, напоследок хлопнув дверью.

– Неплохо для экспромта, – заметил Василенко, заперев за ней замок.

– Да чего там! Отлично запустили «дезу», – пробасил Иван Сергеевич.

Да, офицеры запустили дезинформацию через Санта Барбару. На языке контрразведчиков это называется использовать объект втемную. Объект, понятно – Санта Барбара. Она сегодня же насплетничает всем дворовым пенсионерам: дескать, контрразведчица из семьдесят пятой квартиры легла в госпиталь, ее муж опять в командировке, а сына они сплавили в санаторий (где он, понятно, научится курить и вообще будет неправильно воспитываться).

Теперь террористы пойдут по ложному следу.

У всех было веселое настроение. Только папа, который совсем не участвовал в обработке Санта Барбары, осуждающе заметил:

– Поиздевались над пожилым человеком. А ее вы спросили, хочет она проталкивать вашу «дезу» или нет?

Иван Сергеевич положил руку ему на плечо и сказал:

– В общем ты прав. Нехорошо, когда спецслужбы используют в своих играх людей, которые об этом даже не подозревают. Но подумай, Олег: сейчас, может быть, жизни твоей жены и твоего сына – на кончике языка этой Санта Барбары. Ваш адрес есть в справочной, в жэке и на телефонной станции, в поликлиниках, в паспортном столе, в Митькиной школе и мало ли где еще. Не сегодня-завтра террористы его узнают, если не знают уже сейчас. И тогда они начнут собирать информацию. К той же Санта Барбаре или к любой другой из дворовых сплетниц подойдет в парке пожилая женщина с такой же собачкой. Пока собачки обнюхиваются, Санта Барбара по простоте душевной выложит ей все, что знает о твоей семье. Так пускай она лучше расскажет то, что поможет контрразведке, чем то, что поможет террористам.

Иван Сергеевич ушел минут через десять. Им с мамой и не нужно было много времени, чтобы обо всем договориться. Когда-то они служили вместе и научились понимать друг друга с полуслова.

Мужчины Блинковы, старший и младший, пошли в комнату к маме. Их вещи были уже собраны. Все знали, что прощаются надолго.

Когда прощаешься с любимым человеком, говоришь ему те же пустоватые слова, что и просто хорошему знакомому. «Ну, до свидания. Береги себя» и все такое. Только сердце щемит, но это нельзя выразить словами.

Взяв маму за руки – Митек за левую, папа за правую, – мужчины сидели у ее дивана и не знали, что сказать. Все обрадовались, когда Блинков-младший завел разговор о террористах, потому что сидеть молча было невыносимо.

Митек не понимал этих террористов. Мама, кажется, тоже, хотя ловила их много лет.