– Запросто, – сказал он, – как приходят к друзьям. Эти лесные приключения и опасности так сблизили нас! – И, умильно поглядев на Таню, он добавил: – А вам, мадам, я бесконечно благодарен за все, что вы для меня сделали!

Возвращаясь в свое купе, Бингхэм подумал: «С моей стороны было бы просто не по-английски игнорировать факт русских побед под Сталинградом».

Бингхэм занимал красивый особняк в аристократической части Кейптауна. В молодости он был женат, и женат несчастливо. Когда лет десять назад жена умерла, он решил больше не испытывать судьбу и зажил холостяком. Его хозяйство вела старушка сестра, похожая на высохшую мумию.

Вернувшись домой, Бингхэм первым делом вызвал своего домашнего врача мистера Бичема. Бичем исследовал сломанную руку и нашел, что перелом сросся хорошо, но, пока кость не окрепнет, требуется большая осторожность.

– Кто оказал вам первую помощь, сэр Рональд? Признаюсь, это был очень искусный врач!

– Если бы только искусный!.. – с загадочной улыбкой ответил Бингхэм. – Нет, Бичем, это врач не только искусный, но и очаровательный!..

Только теперь Бингхэм рассказал домашним все, что с ним случилось после вылета из Каира. Имя Тани он называл в этом рассказе так часто, что доктор Бичем шутя заметил:

– Я начинаю вас ревновать к столь замечательному коллеге… Покажите мне это чудо!

– Вы увидите его, – заявил Бингхэм, – и не дальше, как завтра вечером. Всех троих моих советских попутчиков я пригласил на обед. Приходите и вы. Сможете подискутировать с мадам Петровой на свои медицинские темы… Но будьте осторожны: она сумеет за себя постоять!

Кроме Бичема, Бингхэм решил пригласить еще своего племянника Ричи и друга сэра Вильяма Драйдена.

Ричи, молодой человек лет двадцати семи, окончил Кембриджский университет и три года работал младшим преподавателем в Лондонской школе экономики. Он принадлежал к числу тех левых английских интеллигентов, которые отлично видят пороки капитализма, резко осуждают их, однако не находят в себе достаточного мужества и последовательности для того, чтобы сделать из этого необходимые практические выводы. По мобилизации Ричи попал в Южную Африку и в чине капитана служил в Кейптауне в английском штабе. Бингхэм недолюбливал племянника за его взгляды, но считал, что на обеде для гостей-большевиков приличие требует «сервировать» и левого англичанина.

Сэр Вильям Драйден – крупный лондонский банкир – приехал в Кейптаун для завершения очень выгодной финансовой сделки, но из-за войны застрял здесь больше чем на полгода. Это был ловкий делец и неглупый человек. Он считал себя знатоком и покровителем искусств и имел прекрасное собрание картин английских и иностранных художников. В Лондоне, в салоне его жены, молодящейся пятидесятилетней дамы, можно было встретить виднейших писателей и артистов столицы. Сын Драйдена окончил Оксфордский университет и работал в банке отца на положении наследника. Сам Драйден, несмотря на свои шестьдесят лет, был еще очень бодр и подтянут. Высокий блондин, с серо-стальными глазами, он не отказывался от земных утех ни в Лондоне, ни в Париже, ни даже здесь, в Кейптауне.

В лондонском Сити Драйден пользовался большим уважением. У него был широкий кругозор, отличный деловой нюх, и поэтому он почти всегда опережал соперников. К тому же он владел секретом, который мало кому доступен: умел наживать деньги и вместе с тем сохранять репутацию благородного и деликатного человека.

Чем это достигалось, трудно сказать. Это получалось как-то само собой: работал предпринимательский инстинкт, дисциплинированный хитрым рассудком. Рассказывали такой случай.