— Да, должен признать, эта пара — неплохая реклама брака, — тихо проговорил Стивен и неожиданно резко спросил: — В котором часу вылетает твой самолет?

— Не помню, — прошептала она, отворачиваясь и смотря невидящими глазами в окно. — Надо заглянуть в билет.

Если не считать того, что заглядывать некуда, апатично думала она, вяло удивляясь тому, что вновь бездумно начала лгать, вместо того чтобы сказать, что билет с открытой датой и, пока Шон не затронул этот вопрос, она и не вспоминала о необходимости зарегистрироваться на определенный рейс.

— Как ты думаешь, ты еще застанешь Роналда в Штатах? — спросила она, просто чтобы нарушить угнетающую тишину.

— Это зависит от того, как быстро я смогу вернуться из Японии, — ответил он. — Но я сомневаюсь.

Некоторое время Эстелл придумывала, что бы еще сказать, но потом оставила эти попытки. Он молчит, так почему же она должна поддерживать беседу?

Согласно ее представлениям, Стивен вполне искренне мог верить в свое рыцарское намерение освободить ее либидо, хотя Эстелл и сомневалась в этом. По-видимому, все было гораздо проще: он не мог отказаться от возможности весело провести время с женщиной, с которой однажды был близок, не опасаясь при этом возможных неприятных последствий…

Единственное неудобство состояло в том, что его интерес пропал до истечения отпущенного времени.

Когда они подъехали к дому, Эстелл решила сослаться на усталость и пройти прямо к себе. Не из-за того, что хотела освободить его от необходимости подыскивать отговорки, а просто потому, что этого требовала ее гордость. Поэтому она отстранила придержавшую ее плечо руку, когда они вошли в дом.

— Эстелл, ты, должно быть, уже достаточно хорошо узнала меня, чтобы понять, что я не стану навязываться, — сказал он спокойно. — Но прошу тебя, не превращайся вновь в «жеманную скромницу»!

— Не волнуйся, Стивен, — сказала она, не в силах сдержать горечи. — Твое лекарство подействовало: «жеманная скромница» исчезла безвозвратно.

— Ты, кажется, не слишком довольна этим?

— Нет, довольна, — вздохнула она неуверенно. — Это просто… Не знаю… Я…

— Сейчас, когда ты вылечилась, ты собираешься отказаться от лекарства?

— Вряд ли я смогла бы сказать так! — воскликнула она, напуганная не только его словами, но и печалью, прозвучавшей в них.

— Ну что ж, как бы ты это ни сказала, мне кажется, мы должны отпраздновать твое выздоровление! — заявил он, снимая пальто и бросая его на перила лестницы. — Мне нужно кое-что сделать… Подожди меня в гостиной, я приду через минуту!

Эстелл задумчиво разделась и повесила оба пальто на вешалку. Насколько проще было бы сразу пройти в свою комнату, устало думала она, направляясь в гостиную. Она подошла к огромным окнам, задернула занавеси, зажгла настольную лампу и уютно устроилась на софе.

И столь же просто было ей судить о нем в элементарных категориях. Да, его физическое влечение, возможно, ослабевает, но, даже несмотря на то, что в девяти случаях из десяти она не могла сказать, чем он думает, она ни за что не поверила бы, что он способен на преднамеренную жестокость. Просто поездка сюда стала тяжелым испытанием для него, и неудивительно, что он ждет не дождется, когда все закончится!

— А вот и мы! — сообщил Стивен, появляясь в дверях с бутылкой шампанского и двумя бокалами.

— Подумать только, мы празднуем! — Эстелл изо всех сил старалась изобразить энтузиазм.

Открыв бутылку, Стивен наполнил бокалы и один передал ей.