Эсфирь замолчала и так сильно вцепилась в край стола, что костяшки пальцев побелели.

– После подобной речи следует незамедлительно уйти от мужа, – прошептала Варя. – Но вы, Дарья, наверное, уже поняли, что Эсфирь Иосифовна – порядочная, любящая жена. Ради сохранения семьи она готова на все. Поэтому после того разговора она тихо отправилась в ванную, душ включила, через полчаса вышла с улыбкой на лице.

– Ну, это был не первый взрыв эмоций у мужа. Кирилл мог наговорить в момент плохого настроения что угодно. Уж не знаю почему, но всегда в момент припадка злобы он меня то «змеей», то «жабой», то «слонихой» обзывал. А тут «блоха», – вздохнула хозяйка. – Через некоторое время муж остывал, его начинала грызть совесть, он делал подарки. После той беседы на следующий день супруг принес мне роскошный ювелирный набор. Ну и я его, как всегда, простила. Не знаю людей, у которых семейная жизнь проходит без потрясений. Счастье зависит от того, принимаешь ли ты человека целиком, любишь не только его светлую часть, но и темную. Естественно, никому, кроме Варюши, не рассказала, кто отец Фиры. Хорошо, что Кирилл сейчас ничего не помнит и счастлив в санатории.

Эсфирь помолчала и тихо добавила:

– Блоха там не показывается, не приезжает на бал.

Глава двадцатая

Домой я вернулась к ужину. Пошла в столовую, где сидели Сеня и Марина, и рассказала все, что узнала от Эсфири и Варвары.

– М-да, – тихо сказала жена Дегтярева. – Издали посмотришь – такая семья хорошая, а потом узнаешь всех ее членов поближе и испугаешься.

У Семена зазвенел телефон.

– Зяма, привет! – обрадовался Собачкин. – Сейчас громкую связь включу.

– Всем, кого не вижу, здрассти, – произнес Зиновий. – Это Викторов. Нашел для вас интернет-охотника. Звоните прямо сейчас, пусть с ним Даша поговорит – он с женщинами лучше общается. Предупреждаю, Мотя немного странный, но он лучший. Номер скинул. Не тяните время, сразу звоните. Матвей Николаевич Баронов. Ему надо сказать, что вы от меня.

– Спасибо, – поблагодарил Собачки, ткнул пальцем в экран своего телефона и сунул его мне в руку.

– Слушаю, – произнес густой бас.

– Здравствуйте, Матвей Николаевич, – начала я.

– Слушаю, – повторил мужчина.

– Ваш телефон дал Зиновий, – продолжила я.

– Невозможно, он не мог дать вам мой телефон, – отреагировал мой собеседник. – Он у меня, сейчас держу его около уха, беседую с женщиной, которая не назвала свое имя. С Зиновием знаком. Он мог поделиться с вами номером моего телефона.

Марина начала давиться беззвучным смехом, Сеня тоже тихо захихикал.

– Меня зовут Дарья, – прощебетала я.

– Будьте любезны назвать фамилию, – потребовал дядька.

– Руки? Ноги? Что? – осведомился дядька.

– Руки? Ноги? – растерялась я.

– Понял. Руки, ноги, – прогудел бас. – А брови?

Разговор начал напоминать диалог обитателей поднадзорной палаты психиатрической лечебницы.