Но Дандридж был настроен великодушно.

– Что вы, она такая изящная.

Хоскинс вздрогнул и перевел разговор на другую тему.

– Что там насчет туннеля?

У Дандриджа округлились глаза:

– Откуда вы знаете?

– В наших краях новости разносятся быстро.

– Я вижу. Только утром обмолвился – и вот уже…

– Вы действительно хотите предложить построить туннель под Клинскими холмами?

– А что тут такого? По-моему, разумный компромисс.

– Накладно. Это сколько же миллионов придется в него вбухать. И сколько лет его будут строить.

– Зато мы избежим новых волнений, – возразил Дандридж. – Я за тем и приехал, чтобы найти решение, которое устроит все стороны. И туннель, как мне представляется, приемлемая альтернатива. Во всяком случае, это предложение еще в стадии разработки.

– А все же… – начал Хоскинс, но тут Дандридж поднялся и, беззаботно бросив, что надо-де шире смотреть на вещи, удалился. Хоскинс в задумчивости поплелся в Управление регионального планирования. Да, недооценил он Дандриджа. Не такой уж он, оказывается, олух. А с другой стороны – называть леди Мод дивной и восхитительной…

– У-у, извращенец, – процедил Хоскинс и взялся за телефон. Сэр Джайлс будет крутить носом.

– Вот еще новости! – взревел сэр Джайлс. – Что за бредовая затея? Как можно так разбазаривать средства налогоплательщиков?

Блотт покачал головой. Ему мысль насчет туннеля показалась очень даже толковой.

– Да разве его вразумишь? – вздохнул Хоскинс.

– А что Ликем? Может, и он уже молится на этот туннель?

– Не приведи господи. Все зависит от того, действительно ли Дандридж важная шишка. Если да, то министерство может взять Ликема за глотку.

Сэр Джайлс погрузился в размышления. Пока собеседники молчали, Блотт ломал голову над премудростями английского языка. С какой стати лорд Ликем будет молиться туннелю? Что общего между Дандриджем и шишкой? Вот и разберись тут.

– Да, вот еще что, – прервал молчание Хоскинс. – Дандриджу приглянулась ваша благоверная.

Сэр Джайлс поперхнулся.

– Что? – рявкнул он.

– Он неравнодушен к леди Мод. Сказал, что она дивная и восхитительная.

– Дивная и восхитительная? Кто, Мод?

– И изящная.

– Батюшки светы, то-то я гляжу – она сияет, словно кошка, которая слопала канарейку.

– На всякий случай имейте это в виду, – предупредил Хоскинс. – Может статься, это нам на руку.

– Думаете, он того-этого?

– Не исключено, – отозвался Хоскинс.

– Ждите меня в девять в клубе, – с неожиданной решительностью сказал сэр Джайлс. – Надо это обмозговать.

И он положил трубку.

Домом Блотту служила сторожка при въезде в усадьбу. Создатель арки гнался не только за монументальностью, не забыл он и о практической пользе. Одно время внутри арки ютилось сразу несколько семейств, работавших на ферме. Жили они в тесноте, в антисанитарных условиях. Теперь единственным обитателем сторожки был Блотт, и это жилье вполне его устраивало, хотя имелись тут и некоторые неудобства: чересчур маленькие окошки почти заслонялись барельефами на фасаде, внутрь арки вела только одна дверь, и, чтобы пройти арку из конца в конец, приходилось взбираться по лестнице в самое верхнее помещение – просторную комнату над арочным проемом, – а потом спускаться вниз. В этой-то комнате, превратив ее в уютное гнездышко, и поселился Блотт.