– Никакого кавардака не… – начал Дандридж, но тут сэр Джайлс перегнулся через стол и приблизил к нему свирепое лицо.

– Ну да, как же. Вот что я вам скажу, молодой человек, – процедил он, тыча Дандриджа пальцем в грудь. – Чтоб ни про какие туннели я больше не слышал. Хватит рассусоливать, принимайте решение – и точка. Какое – дело ваше. Он мне будет про туннели баки заливать, а я, понимаешь, сиди кукуй! Бабе моей мозги пудрите, со мной этот номер не пройдет. Мне нужна полная ясность. Да или нет. Оттертаунская трасса – да, Клинская теснина – нет.

И он откинулся в кресле, попыхивая сигарой.

– В таком случае разговаривайте с лордом Ликемом, – ледяным тоном ответил Дандридж. – Последнее слово за ним.

– За кем? За лордом Ликемом? Уж мне-то можете не рассказывать. Можно подумать, министр направил вас сюда за тем, чтобы вы позволили старому хрычу своевольничать. Вам же поручено внушить ему нужное решение. Меня не проведешь: у меня на спецов глаз наметанный. Как вы скажете, так он и сделает.

Дандридж воспрял духом. Наконец-то он сподобился долгожданного признания.

– Пожалуй, некоторым влиянием я действительно обладаю, – согласился он.

Сэр Джайлс просиял:

– Вот видите! По-настоящему способного человека не часто встретишь. Я их нюхом чую. А уж отблагодарю так, что мое почтение. Вы как поговорите с лордом Ликемом, загляните ко мне. Не пожалеете.

Дандридж выкатил на него глаза.

– Вы хотите сказать, что…

– Валяйте напрямик – чем вас отблагодарить. – Сэр Джайлс многозначительно подмигнул. – Я все время твержу: кто со своими щедр, тот и чужого не обидит. Так ведь? Я не выжига какой-нибудь. В долгу не останусь.

Он затянулся сигарой, пристально следя сквозь клубы табачного дыма за выражением лица Дандриджа. Дандридж понял, что самое время отбросить стеснительность. Он нервно сглотнул слюну.

– Премного благодарен, – произнес он.

– И кончен разговор! – воскликнул сэр Джайлс. – Как только я вам понадоблюсь, милости прошу ко мне в приемную или в Хэнднмен-холл. Проще всего застать меня утром в приемной,

– Но что я скажу лорду Ликему? Он решительно настроен в пользу Клинского направления.

– А вы передайте, что, если он станет упорствовать, моя драгоценная супружница возьмет его на цугундер за незаконный арест. Так прямо и передайте.

– Вряд ли лорду Ликему это понравится, – забеспокоился Дандридж. Ему вовсе не хотелось приставать к старому судье с угрозами.

– И еще передайте, что я его обдеру как липку. Не забудьте, у меня есть свидетели, влиятельные люди. Они и под присягой подтвердят, что он на расследовании был пьян и буянил. И вдобавок оскорблял присутствующих. Скажите, что мы его опозорим на весь свет, выжмем из него все до последнего гроша. Он у меня попляшет.

– И все же я сомневаюсь, что лорду Ликему эта понравится, – повторил Дандридж. В чем он не сомневался, так это в противоположном,

– Конечно, не понравится. Со мной шутки плохи.

Дандридж уже убедился. После ухода сэра Джайлса он вернулся в номер и еще раз просмотрел фотографии. Фу, гадость. Дандридж даже принял таблетку аспирина. Затем нехотя отправился в Загородную больницу. Придется убеждать лорда Ликема изменить решение. Сэр Джайлс обещал отблагодарить – значит, надо сперва заслужить эту благодарность. Другого выхода нет. Если Дандридж не примет это предложение, он погиб.

– Завел скверную привычку слоняться по больнице, – объяснила старшая сестра.