– Завел скверную привычку слоняться по больнице, – объяснила старшая сестра. – Поищите в аббатстве. Вечно он там сшивается. А ведь ему это вредно. Говорит, что ему нравится разглядывать могильные плиты. По-моему, нездоровый интерес.

– Может быть, травма сказалась на его психике? – с надеждой предположил Дандридж.

– Трудно сказать. Лорды, как я заметила, все с приветом.

В конце концов Дандридж отыскал лорда Ликема в саду. Тот расписывал отставному ветерану достоинства плетки-девятихвостки. На свое счастье, его собеседник страдал глухотой.

– Ну что там еще? – окрысился лорд Ликем на прервавшего его Дандриджа.

– Можно вас на пару слов?

– Что такое?

– Я насчет автомагистрали.

– Да в чем дело-то? В понедельник я возобновляю расследование. Вы что, подождать не можете?

– Боюсь, что нет. Видите ли, в результате обстоятельного полевого исследования привходящих социально-экологических и географических факторов…

– Тьфу ты! А говорил – на пару слов.

– …Мы пришли к выводу, – продолжал Дандридж, отчаянно придумывая подходящую к случаю наукообразную заумь, – что, учитывая…

– Так что вы все-таки выбрали? Оттертаун или Клинскую теснину? Да не тяните вы кота за хвост.

– Оттертаун, – выпалил Дандридж.

– Через мой труп.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – покривил душой Дандридж. – Я только вот о чем хочу вас предупредить. Как вам, должно быть, известно, правительство поставило своей целью погасить недовольство общественности, вызванное строительством автомагистрали…

– И вы думаете, если снести семьдесят пять новых .муниципальных домов, недовольство общественности утихнет? – возразил лорд Ликем.

– …Однако судебный иск, который намерена вчинить вам леди Линчвуд, несомненно…

– Вчинить мне иск? – воскликнул судья. – Она собирается…

– За незаконный арест, – пояснил Дандридж.

– Но ее арестовала полиция! Если у нее есть какие-то претензии, пусть разбирается с теми, кто виноват. Все равно ни один судья в здравом уме не признает ее правоту.

– Как я понял, она хочет пригласить в качестве свидетелей ряд весьма почтенных граждан. Они готовы подтвердить под присягой, что вы были пьяны.

Лорд Ликем сердито запыхтел.

– И допускали личные оскорбления. – Дандридж стиснул зубы. – И нарушали общественный порядок, И вообще по состоянию здоровья вас следовало бы отстранить…

– Что-о?! – вскричал судья с такой яростью, что компанию престарелых пациентов как ветром сдуло, а с крыши больницы вспорхнула стайка голубей.

Когда эхо на Эбби-клоус умолкло, Дандридж продолжал:

– Короче говоря, она вознамерилась выставить вас в неприглядном свете. Разумеется, такой поворот дела не в интересах министра, вы же понимаете.

Но лорд Ликем, по всей видимости, уже ничего не понимал. Он как подкошенный рухнул на скамейку и с ненавистью уставился на свои домашние тапочки.

– И конечно, – не давая ему опомниться, продолжал Дандридж, – многие склонны подозревать, что из-за ваших с леди Линчвуд разногласий относительно Клинской трассы решение ваше окажется небеспристрастным.

– Небеспристрастным? – выдохнул лорд Ликем. – Да ведь решение насчет теснины само напрашивается.

– А скажут, что вы его приняли из-за иска, который леди Линчвуд собирается вам предъявить.