— Ты тут дежуришь, что ли? При видюшнике?..

— Можно и так сказать, — я усмехнулся. — Садись, чаю попьем, да поговорим о делах наших скорбных.

— Ага… — все еще озираясь, он присел на стул. — Недавно здесь?.. Да, а как тебя зовут-то?!

— Сергей, но можешь звать меня Боец. Привык уже.

Юра, кстати, походу совсем забыл, что еще пятнадцать минут назад его чуть не порешали ножом, а он сам за малым не всадил перо под ребра в ответ.

Я включил чайник, предоставленный мне Русланом взамен того, что исчез волей Петровича.

— Ага… — повторил Юра, с интересом глядя на меня и, видимо, сопоставляя мои слова с тем кистевым хватом, который он испытал на себе. Вообще, у меня складывалось впечатление, что парень соображает не быстро, но правильно, а тормознутось связана с тяжелым многодневным пьянством. Запой не запой, такого кабана, наверное, вовсе невозможно споить, даже при его собственном желании. Но, как говорят медики, многодневный прием массивных доз алкоголя довел здоровяка до очумелого, дымного состояния разума, что, однако, не мешало ему взрываться бешеными вспышками. Ну и, конечно, это не может продолжаться бесконечно, и должно закончиться глубоким физическим и моральным упадком. Думаю, что до подобного расклада Юре осталось всего несколько шагов.

— Так ты… — начал он, но я аккуратно прервал его:

— Все расскажу, но позже. Давай сначала о тебе. Вот братан, какая штука: сдается мне, что ты уже который день на кочерге верхом едешь?

Он потупился, самокритично кивнул:

— Неделю. Но все уже, думал завязывать.

Я тоже покивал — понимающе, даже сочувственно:

— Ну, видно, причины есть?

Юра вздохнул. Многое было в этом вздохе — если уж совсем пафосно говорить, то вся жизнь 90-х годов России выразилась в нем.

Бодро засвистел чайник, я захлопотал со стаканами:

— Ну, давай попьем чайку что ли, под него беседа веселее пойдет.

— А может по сто граммов… — с надеждой спросил Юра. — А то на сухую что за разговор?

— Хоть по двести, но чай, — я улыбнулся, ставя перед ним стакан с десертной ложкой.

Юра промолчал, посмотрел на чай и снова вздохнул. Мы начали разговор, не понадобилось много сил, чтобы разговорить парня. Ему, судя по всему давно хотелось выговориться самому, и вот нашелся слушатель. Прихлебывая чай. Юра путано вывалил на меня весь ком своих проблем, очень типичных для той эпохи.

Он обычный работяга, семь лет назад окончил ПТУ по специальности «машинист компрессорных установок». С детства отличался ростом и крепким телосложением, правда, чересчур длинным не стал, хотя все же заметно повыше большинства — порядка 185 сантиметров. Зато в ширину и в силу… это да, что дала природа, то дала. При этом спортом почти не занимался. Ходил три месяца на борьбу, классику, на тот же самый «Труд», причем едва ли не силой затащил тренер, увидав в подростке потенциал. Но подросток не увлекся, оперируя дурацким аргументом типа: я и так здоровый, силенки Бог дал на пятерых, а упражняться мне скучно… Тем дело и кончилось.

Ну, а затем ПТУ, армия, работа, такие же незамысловатые друзья и девки. Бывало, «подкачивался», таскал железо в подвале, оборудованном под примитивный спортклуб местными энтузиастами. Но опять же нерегулярно. Словом, жизнь как жизнь, только вот что жениться как-то запоздал… да оно оказалось, что и хорошо, ибо страна вскоре вошла в крутое пике, начались задержки зарплаты, потом и вовсе сокращения, остался без работы, без денег, после чего быстро дошло, какой вольной и беззаботной была прежняя заводская жизнь. Перебивался случайными заработками, ни голодал, не шиковал, встретил девушку, начались отношения, Юра даже подумал, что это любовь.