Гюрза рывком обернулась. От горизонта, колышась в потоках нагретого воздуха, стремительно приближались зловещие черные силуэты. Рев моторов пока еще слышен не был, но одного взгляда на кошмарные, хищные формы, увешанные оружием широченные крылья и характерную пушку под кабиной, хватило селевинии, чтобы потерять равновесие и беспомощно опуститься на хвост.

— 24-ки, — выдохнула она, сама себе не веря. — Пять машин! Против нас?!..

Темир хрипло выдохнул.

— Они не станут приземляться. Отработают издали, вспашут здесь все метров на десять в глубину и зальют напалмом. Это конец…

Гюрза, издав свирепый рык, вскочила на ноги:

— НЕТ! Сая они не получат!!! Темир, за мной! — она бросилась к джипу. Следопыт задержался еще на секунду, чтобы обратиться к шокированным зверянам из диспетчерской:

— Берите птиц и мчитесь врассыпную! Это место будет уничтожено!!! — он подбежал к машине, едва успел залезть в кресло, как Гюрза вдавила педаль. Джип рванулся вперед.

— Ты ведь понимаешь, что мы уже не успеем забрать детей и отыскать птиц? — выдохнул Темир. — Вертолеты будут здесь через минуту, первый же взрыв погубит всех пернатых в радиусе сотен метров!

Селевиния лишь крепче схватилась за руль. Всю обратную дорогу, она не проронила ни звука, лишь иногда шумно выдыхала сквозь ноздри, если машину бросало особо жестоко.

Айжамал и несколько старших офицеров стояли у разбитых ворот. От выражения на мордочках Темира и Гюрзы, желание задавать вопросы у них пропало начисто.

— Звено двадцать-четверок, — глухо бросила селевиния, выпрыгнув из машины. — Десанта не будет. Просто разбомбят издали. Где картина?

Белая мышь судорожно сглотнула.

— Я покажу…

Они стремительно вошли под своды. Темир догнал одного из офицеров, тронул за плечо:

— Сколько зверян в крепости?

— Свыше семи сотен, — выдавил тот.

— Успеем собрать их всех у портала?

— Мы даже не знаем, как работает портал, — Айжамал оглянулась. — Товарищ майор, прикажите задействовать план «Берлога».

Офицер, кусая губы, нехотя кивнул.

— Думаю, иного пути нет… — он выхватил рацию. — Красный код! Повторяю, красный код! «Берлоге» — добро! Повторяю, «Берлоге» — добро!

— Что за «Берлога»?! — Гюрза подбежала к белой мышке и рывком развернула ее за плечо. Айжамал горько опустила взгляд.

— Это план на случай полной катастрофы.

— Как он работает?!

Мышка судорожно вздохнула.

— Под крепостью есть штольня глубиной в полкилометра, с двенадцатью парами шлюзов и защитой от огня. Внутри — поглотители углекислоты с советской подлодки и оборудование для наркоза.

— Что-что?! — переспросил бледный Темир.

— Мы грызуны, — хмуро отозвался офицер. — Грызуны приспособлены к зимней спячке. Глубокий наркоз замедлит жизнедеятельность в десятки раз, потребление воздуха тоже. Мы пошлем сигнал бедствия, а сами впадем в спячку. Запасы кислорода в убежище рассчитаны на пять месяцев.

Потрясенный следопыт посмотрел на Гюрзу, та свирепо хлестала хвостом.

— А потом? Что потом?!

— Потом? — горько переспросила Айжамал. — Потом, если за пять месяцев нас не откопают, мы умрем, Гюрза. Тихо и без боли. Уснем. И будем видеть сны, быть может.

Бледный, как ночная рыба, Темир сглотнул.

— Я попытаю счастья с картиной, — произнес твердо.