Бледный, как ночная рыба, Темир сглотнул.

— Я попытаю счастья с картиной, — произнес твердо. Гюрза отрывисто кивнула:

— Я тоже!

— Тогда торопитесь, — Айжамал стиснула воительнице лапку. — Прости за все. И если… Если вдруг…. Если получится… Приведи помощь… — она всхлипнула.

— Идем с нами! — Гюрза схватила ее за плечо. Белая мышь вырвалась и отступила на шаг.

— Прости, — она судорожно дышала. — Я нужна здесь. Портал меня не пропустит.

— Что за чушь?! — взорвался Темир. — Ты сама, только что, сказала, что понятия не имеешь, как работает картина!!!

— Вот этот портал, — тихо отозвалась мышка, коснувшись сердца. — Прощайте.

Она обернулась и побежала догонять группу военных, шагавших по центру улицы. Уже выли сирены, повсюду открывались двери и окна, из домов выбегали перепуганные зверяне, матери прижимали к себе детей. Совсем, как год назад в Нэнэке-Улусе.

У Гюрзы помутилось в глазах.

— Нет… — прошептала она, медленно опускаясь на колени. — Нет, только не снова… Только не снова…

— Вставай, подруга, — дрожа, выдавил Темир. — Вставай. Теперь лишь от нас зависит, останутся ли они жить.

Воительница зажмурилась.

— Каскабулак разрушат. Картину похоронят под тоннами камней. В чем смысл? Не лучше ли…

— НЕ ЛУЧШЕ!!! — рявкнул следопыт, тряхнув Гюрзу за плечо. — Приди в себя!!! Твой сын, помнишь? Мой Туман! Дети нуждаются в защитниках! Думай только о них, только о них, не смотри вокруг! Не смотри!

Гюрза со свирепым рыком впилась когтями в камни и вскочила, судорожно втягивая воздух. Темир хлопнул ее по спине:

— Вот так, другое дело! За мной! Я знаю, где хранится картина!

Они бросились к жилым кварталам. По улицам бежали десятки зверян, вой сирен ранил слух. Все стремились в одну сторону, к западной части крепости — очевидно, плану «Берлога» обучали каждого.

Вокруг караван-сарая суматохи уже не было, жители покинули окрестные дома. При виде трепещущего от страха Тумана, по-прежнему верно хранившего сон незнакомого ему Сая, у следопыта ёкнуло сердце. Схватив мышонка, он стиснул его в объятиях. Гюрза, тем временем, рванулась в номер и выскочила обратно с плачущим сыном на руках.

— Ты вернулся за мной? — дрожа, спросил Туман. В его темно-карих глазенках блестели слезы. — За мной? Но я… Я же… Бесполезный…

Темир стиснул зубы:

— Сейчас я из тебя щетку для обуви сделаю, живо пользы прибавится! А ну кончай молоть чепуху!

— Куда идти? — оборвала Гюрза. Ее трясло не слабее, чем ребенка.

— Не идти… — следопыт оглядел пустынную улицу, подбежал к брошенному пескоходу. Выбил стекло жестоким ударом, разбив пальцы в кровь.

— Скорее!

Подхватив Тумана, Гюрза бросилась к машине. В этот миг вдали раздался грохот, земля под ногами ощутимо подпрыгнула. Со свода посыпалась грязь. Не говоря ни слова, Темир прыгнул на сидение, завел мотор, Гюрза захлопнула дверцу:

— Двигай!!!

— Пристегнитесь… — пескоход с воем рванулся вперед. Тараня заборы и позабытые машины, перелетая канавы, внедорожник мчался к центру крепости, где в лучах прожекторов купался серебряный купол ВДЗХ, Выставки Достижений звериного народа. Гюрза прижала к себе Сая, заглянула ему в глаза. Мышонок явно узнавал картины, выжженные в памяти после Нэнэке-Улуса.