— Бабуля пригрозила этим мерзавцам бензопилой.

— Отлично. — Маркус бросил взгляд в ее сторону, и Берни поняла, что им предстоит разговор с глазу на глаз. И она ничуть не сомневалась, о ком пойдет речь: о Доме. — Надо же было их вразумить.

— Итак, — заговорил Бэрд, — бабуля, ты собираешься рассказать нам, о чем вы так долго болтали с Домом?

Берни, вернувшись в общество, где чувствовала себя более или менее уверенно, в окружении людей, знакомых по прежнему миру, в последнее время обрела душевное равновесие. Но оно было еще хрупким, ведь четырнадцать лет скитаний на грани выживания не могли пройти без последствий. И тут Бэрд наступил на мину. Дело было даже не в ее самолюбии, а в том, что он мог вспомнить о Карлосе в присутствии Маркуса и Дома.

— Это ни в коей мере тебя не касается, приятель, — сказала она. "Проклятие, это только еще больше его раззадорит. Теперь он не отвяжется". — Просто сентиментальная чепуха.

— Еще какой-нибудь прокол нашего героического сержанта?

Перчатка брошена. Бэрд мог и не знать, какой сокрушительный удар ниже пояса он нанес Маркусу. Но даже если никто, кроме Дома, об этом не догадывался, Берни все прекрасно понимала. И не могла сидеть, словно ничего не произошло. Некоторые принципы стоят того, чтобы их высказывать и защищать.

— Нет, — сказала она. — Ничего подобного. Сделай мне одолжение, оставь эту тему.

— Дэмон, мальчик мой, — едва слышно пробормотал Коул, — прошу тебя, не забывай о кошках.

— Ладно. — Бэрд и ухом не повел. — Почему я должен доверять свою жизнь парню, который, прослужив четырнадцать лет, помог червям завладеть Хасинто? И почему нельзя поинтересоваться его послужным списком?

Дом уже открыл рот, но Берни опередила его:

— Может, потому, что я прошу тебя оказывать уважение настоящему мужчине, Блондинчик.

— Бросьте, — пробурчал Коул, — Мне так понравилось играть. Поцелуйтесь и забудьте о ваших ссорах.

— Нет, черт побери, надо разобраться. Раз и навсегда. — Берни, чувствуя, как сердце бьется уже в горле, встала из-за стола. — Давай, мистер Всемогущий Голос, посмотрим, на что ты способен, кроме пустой трепотни.

Бэрд тоже поднялся и с вызывающим видом подбоченился:

— Только не думай, что я буду извиняться перед ним и целовать тебе задницу из-за твоих древних сержантских нашивок, Матаки.

В комнате все стихло, и вокруг них собралось множество солдат, привлеченных шумом ссоры.

Берни достаточно долго сдерживалась. Жизнь — хрупкая штука, и стоит ли расстраиваться из-за того, что лопнуло терпение?

Бэрд был на двадцать лет ее моложе, выше, проворнее и тяжелее. Он тренировался в десантных войсках. Берни сделала шаг вперед, и он пригнулся, явно ожидая удара ниже пояса. Но получил мощный хук справа в челюсть, чуть ниже уха.

Этот невероятно болезненный удар всегда оправдывал ожидания.

Бэрд едва не упал. Он отлетел к стене; вырвавшиеся у него нечленораздельные звуки потонули в хоре одобрительных возгласов. Дом взял Берни за плечо, предотвращая повторный удар, но она не собиралась продолжать. А Коул просто поймал Бэрда за ворот.

— Вспомнил кошечек? — спросил Коул. — Теперь будь паинькой.

— Проклятие! — наконец прошипел Бэрд. — Черт!

Маркус так и остался сидеть за столом с равнодушным видом, подперев рукой голову, точно его не заинтересовала эта сцена. И Берни знала, что это действительно так.

— Если бы ты не проявил гуманность по отношению к Джеффу после засады червей, Блондинчик, я бы воспользовалась шансом тебя прикончить.