Карлос остановил БТР, огляделся и заметил яму в снегу. Она оказалась около полуметра в глубину, и на дне действительно был проволочный капкан. Вполне вероятно, кто-то из окрестных жителей и впрямь охотился на грызунов, которые прокапывали в снегу ходы в поисках пищи.

— Пад, здесь капкан, — передал Карлос по рации. — Но это еще не означает, что не готовится диверсия.

— Ты параноик не хуже меня, парень…

— Давай-ка посмотрим ближе к городу, — предложил Маркус. Не снимая перчатки, он ткнул пальцем в карту. — Если найдем что-то еще, может быть, ты и прав.

— Только не отключайте канал связи, — добавил Падрик. — Тупицы из прошлого патруля оставили рацию в режиме передачи. Если бы они мне понадобились, я не сумел бы с ними связаться.

— Не беспокойся, на эту ночь тебе достались взрослые напарники, — заверил его Карлос. — Феникс и Сантьяго.

— А, эти ненормальные, что не носят шлемов. Не боятся выстудить мозги, которых нет.

— Мы тоже любим тебя, Пад…

— Ладно, гоните дичь на меня.

Карлос выключил фары и не спеша повел БТР вдоль трубопровода. Шум двигателя можно было услышать издалека, но порой они все же заставали врасплох людей, чересчур увлекшихся своими делами. К тому времени как они добрались до вероятного места выхода противника из Маранди, почти совсем стемнело. В морозной ясной ночи отчетливо замигали городские огоньки. До них оставалось не более двух километров. Граница проходила в сотне метров по другую сторону от трубопровода.

Маркус надел очки ночного видения.

— Пад прав насчет трэшбола.

— Ты поставил на чью-то победу?

— Нет, я не игрок. Особенно с тех пор, как «Орлы» взяли в команду этого нового парня, Коула. Коул Трейн… Да, кажется, так.

— Это настоящая машина. Не хотелось бы столкнуться с ним в темном переулке. Он запросто может оторвать тебе голову.

Нормальная жизнь продолжалась, и это помогало не сойти с ума. Даже война может показаться скучной, когда не участвуешь в сражениях и сам себя изводишь. То одна крайность, то другая.

Карлос отлично понимал тех парней, которые в погоне за адреналином сознательно шли на риск, пускай даже их шансы уцелеть при этом значительно сокращались. Он не раз вспоминал, как Маркус писал отцу, что только в армии ощущает себя живым. Это было действительно так, ни капли трепа. На войне ты максимально используешь каждую клеточку тела, данную тебе природой.

Карлос чувствовал то же самое, когда его отец рассказывал о своей службе в армии. Спокойная гражданская жизнь никогда не предоставит возможности досконально узнать свои силы. Она не настолько сурова, чтобы выяснить, кто ты есть на самом деле. Ужасно думать, что миллионы людей умирают, так и не испытав себя, не познав настоящей жизни и не стараясь достичь большего. А второго шанса не будет, жизнь дается человеку только один раз…

— Легче пройти пешком. — Маркус выпрыгнул из кабины и по снегу пробрался в тень трубопровода. Магистраль, опираясь на бетонные основания, пролегала и паре метров над землей. Он даже набросил капюшон белого камуфляжного комбинезона. — Это чтобы ты перестал меня поучать…

Они остановились над обширной неглубокой доли- пой с пологими склонами. Отсюда открывался обзор на несколько километров. Карлос опустил на глаза очки ночного видения и осмотрелся. Почти час они ждали, расхаживая взад и вперед вдоль трубопровода или описывая небольшие круги, чтобы не замерзнуть.

Вдруг что-то заставило Карлоса затаить дыхание и прислушаться. Он поднял руку, призывая Маркуса замереть на месте.

— Двигатель, — прошептал Маркус.