САРФУТ, СЕВЕРНЫЙ РЕГИОН, ПРИГРАНИЧНАЯ ПОЛОСА НА ТЕРРИТОРИИ МАРАНДИ.

СЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД, ЗА ТРИ ГОДА ДО ДНЯ-П

Маркус бросился на снег рядом с Карлосом:

— Черт, давай оттащим его. Берись.

Ужасно глупо было так беспокоиться о подобной мелочи в войне, длившейся не одно десятилетие и унесшей миллионы жизней. Но войны состоят в том числе и из мелочей, таких как убийства и закулисные интриги. Карлос, почти не сознавая, что делает, взял убитого за ноги, тогда как Маркус вцепился ему в плечи. Но он не забыл опустить очки ночного видения.

Несколько метров до границы дались им тяжелее, чем бег на десять километров. Пока они, увязая в снегу, волокли тело, Падрик осматривал местность через ночные фильтры и не переставал бормотать, что мог бы подстрелить нарушителя на нужной стороне границы.

Хорошо, хоть Карлос проделал это тихо.

Они свалили тело под трубой и сами спрятались в тени БТРа, настороженно всматриваясь в темноту. Ничего нельзя было сделать с разбитым байком и следами крови, но Карлос считал, что и делать ничего не надо. Было бы нелишним дать понять проклятым инди, что их ждет в случае следующей попытки диверсии на трубопроводе и что они не найдут убежища даже по ту сторону от границы.

— Я проверю, что он укладывал в эту яму, — сказал Маркус, предпочитая не уточнять: если там нет взрывчатки, они окажутся по уши в дерьме. — А ты обыщи тело.

"Я убил человека".

Карлос не в первый раз применял то, что инструкторы деликатно называли "смертельный прием", но сегодня все было по-другому. Сегодня они схватились один на один. Как будто скандал в баре зашел слишком далеко… Сердце колотилось в груди, и ощущения были совсем не такими, как те, когда он вел ответный огонь по вражеской позиции или заряжал миномет. И не было времени проанализировать свои чувства. Карлос расстегнул куртку убитого и проверил карманы. Если бы не влажная ткань — не от воды, от крови, — можно было бы представить, что он обыскивает пьяницу. Он обнаружил бумаги, связку ключей и маленький пистолет, от которого в этой части мира почти не было толку.

Карлос повертел в руке связку ключей. Проклятие. Кольцо было выполнено в форме какого-то сказочного персонажа — птицы. От долгого употребления оно слегка погнулось и потерлось, но в свете фонарика отчетливо виднелись следы недавнего тщательного ремонта.

Чем бы она ни была, эта вещица кое-что значила для парня.

Карлос выключил фонарь и опустил со лба очки, а потом сдернул с головы убитого капюшон.

Чисто выбритое лицо человека около тридцати лет… Карлос поддел большими пальцами край очков и сдвинул их вверх.

Эффект ночного видения застал Карлоса врасплох. Глаза убитого парня смотрели на него двумя яркими дисками. Он тысячи раз видел это на живых лицах во время ночного патрулирования, но сейчас на мгновение потрясенно замер. Карлос повернул голову, чтобы избежать мертвого взгляда. Но лицо оставалось лицом: оно не казалось ни чужим, ни странным, ни враждебным… Такое же, как и тысячи лиц, которые он видел на улицах своего города.

— Проклятие, ну почему ты не выглядишь врагом? — пробормотал он. — Почему не хочешь хоть немного облегчить мне жизнь?

Найденные документы ничего не прояснили: удостоверение личности и разрешение на рыбную ловлю, оба на одно и то же имя.

Раздался скрип шагов, и вскоре рядом возник Маркус.