Маркус, вглядываясь в карту мыса Асфо, все сильнее хмурился:

— Мадам, если нас не засекут при подходе, в какой момент может выясниться, что комплекс подвергся нападению? В любое время, начиная с первого выстрела по охранникам и до финального взрыва. Через несколько минут там могут появиться стрелковые расчеты, через двадцать минут прилетят вертолеты. Почему бы не обстрелять цель с моря и не закончить операцию при помощи нескольких "Воронов"?

Штрауд начала сворачивать бумажную карту, лежавшую на маленьком трехногом столике.

— Потому что мы должны собрать там кое-какие сувениры.

— Наверное, из серии тех сувениров, что собирает мой отец.

Маркус произнес это почти равнодушно, но брошенный Карлосом взгляд подсказал Берни, что за этими словами скрывается нечто большее. Она уже не была его взводным сержантом. Может, стоило перекинуться словечком с Дэниэлем Кенненом, который им был? Просто на всякий случай, чтобы убедиться, что в ближайшие два-три дня ничто не может отвлечь Маркуса от боевого задания.

Она знакома с Маркусом уже два года, но о его семье знала не больше, чем о родных Хоффмана. Маркус был очень скрытным на этот счет.

На выработку плана у них оставались не дни, а считанные часы. Штрауд возлагала большие надежды на «Стомперы» — ленточные гранатометы, установленные на каждой из взводных машин. И она с энтузиазмом нанялась подготовкой машин и орудий, а вместе с ней и остальные солдаты. Ее пример оказался заразительным для Берни. Когда-то давно Берни Матаки не помышляла о том, чтобы стать солдатом, но мгновенно изменила мнение, услышав от сержанта-вербовщика, что из женщин получаются дерьмовые бойцы и особенно дерьмовые снайперы. И теперь Берни обнаружила, что изо всех сил старается не отставать от Штрауд.

Мотивация. Существовали тысячи способов заинтересовать людей. Надо только верно определить, какой способ подходит конкретной личности.

— Хитрый ублюдок! — пробормотала Берни, понимая, каким образом сержант из вербовочного отряда сумел оказать на нее давление.

Вспотевший Карлос остановился на полпути к ящику снарядов. Погрузка боеприпасов была лучшим способом согреться на этом промерзшем корабле.

— Ты про старика Феникса? — спросил он.

— Нет, — ответила Берни, — просто кое-что вспомнила. А ты о чем?

— Отец Маркуса пришел проводить его, хотя Маркус и не сказал, когда и откуда мы отплываем. — Карлос поставил на пол ящик, смахнул со лба пот, а потом вытер руку о штанину. — Он тоже участвует в операции. Только не говори об этом Маркусу.

— Разве Маркус еще не привык ко всей этой секретной чепухе? Феникс с головой увяз в секретах.

— Знаешь, его отец о многом не рассказывал сыну долгие годы. Это личное дело. Но, думаю, оно еще сильно тревожит Маркуса.

Берни некоторое время обдумывала его слова. Но теперь она знала о Маркусе гораздо больше: при всей его суровости и железной дисциплине он оказался нормальным парнем, обиженным на своего отца. Именно это и требовалось знать сержанту.

— Да, хитрый ублюдок! — повторила Берни.

КАЮТА ЛЕТНОГО ЭКИПАЖА, ВОЕННЫЙ КОРАБЛЬ «ПОМЕРОЙ». ЯКОРНАЯ СТОЯНКА В ДВУХСТАХ КИЛОМЕТРАХ СЕВЕРНЕЕ МЫСА АСФО

— Сэр, что вы скажете моим родным, если я погибну?

Хоффман приподнял горячий утюг над своим мундиром и взглянул на молодого парня, стоявшего у открытой двери. Людовик Йонг не выглядел особенно встревоженным: молодые люди размышляют о гибели отвлеченно, не представляя, что это может случиться с ними. Просто Йонг обладал дотошным характером и любил, чтобы все было разложено по полочкам.

— Я скажу им правду, — ответил Хоффман.