Вот и вертолет. Теперь все тела рядом, автоматы под куст, предварительно разрядив. Документов при себе, как и ожидалось, никаких. Странно, что нет даже водительских удостоверений или банковских карточек. Ладно, значит, они долго должны пробыть или уже пробыли в лесу, и такие документы им были не нужны и даже противопоказаны, чтобы не опознали. Ясно, наемнички! Поверив связь, спецназовец сплюнул. Связи не было, далековато для индивидуальной рации. Коммуникатор молчал. Километров на пять он действовал, но тут другие масштабы.

Первые двести метров Самсонов прошел довольно легко. Здесь прошли несколько человек, и шли они торопливо и не беспокоились о том, чтобы скрыть свой след. Они торопились к сбитому вертолету. От того места, откуда велся огонь, до места падения машины было не меньше километра. Ошибиться можно запросто и не найти ничего, но найти надо. Командир не простит такой ошибки. Только трупы и никакой информации. А ведь лес не нафарширован террористами, как грибами. Раз они были в километре отсюда, значит, имеют отношение к той группе, которая захватила самолет. «Мне судьба подбросила такой подарок, как след к банде, а я его бездарно упустил, – думал Самсонов. – Нет, второй раз я так не лопухнусь, меня командир из группы спишет в казарму. Буду вечным дежурным по роте!»

След потерялся окончательно. Самсонов остановился и замер, прислушиваясь. Хоть бы голос, хоть звук мотора или запах костра уловить. Не верилось, что здесь в лесу было всего трое террористов. Троих послали к вертолету, а остальные должны или ждать на месте, или следовать своим маршрутом. «Я вас найду все равно, – со злостью подумал спецназовец. – Сутки, двое буду бежать, но найду. Вы еще не знаете, что такое спецназ военной разведки!»

Вертолет завис в воздухе над каменистой речушкой и сбросил вниз веревочную лестницу. Машину мотало ветром, который сквозил вдоль расщелины в горах, и думать о подъемной лебедке не стоило. Это был обычный пожарный Ка-22, который привлекли к поисковой работе. Экипаж хорошо знал эти места и без ошибок вышел на точку. Поднявшись на борт, Меркулов сел за спинами пилотов и надел наушники.

– Ну что, парни, видели по дороге что-нибудь подозрительное? – спросил он, поправляя микрофон возле скулы.

– Есть одно место, – отозвался командир. – Если хотите, можем вернуться и осмотреть. Похоже было на гусеничный след. Там седловина, переувлажненная почва, вездеход вполне мог выворотить грязь гусеницами.

– Как у вас с заправкой?

– Часов на пять хватит. Нас сразу к вам отправили с аэродрома. Так что по полной можем работать.

Вертолет пошел над лесом. Сплошные кроны, почти без просветов. Спецназовец хотел посоветовать летчикам подняться повыше, но подумал, что те лучше знают свое дело и выйдут на нужную точку и без его советов. Минут через пятнадцать скорость снизилась. Машина поднялась выше метров на двести, а потом пилот резко повел ее вправо в седловину между двумя горными валами, а потом снова снизился, завис над большим прогалом между деревьями.

– Вон, видите, черная полоса?

– Выглядит свежим, – прокомментировал Меркулов.

– У нас глаз наметан, – отозвался командир. – Поисковой работой часто приходится заниматься. Сегодняшний след, точно. Еще не подсох. Вопрос только в том, куда они шли.

– Мы идем за ними с запада на восток, значит, и след идет на восток.

– Можем пройти для экономии времени и поискать дальше след с воздуха, – предложил летчик.

– Нет, шум вертолета они услышат за много километров.