И он снова и снова говорил, что время в этом лесу течет иначе и сам воздух здесь другой. Проведя день в таком лесу, возвращаешься будто обновленным, наполненным энергией и мудростью, которую щедро дарит вековая природа. Туман, густой и непроглядный, окутывает величественные ели и сосны, чьи верхушки, кажется, касаются самого неба. По мере продвижения вглубь леса становится все тише: звуки цивилизации уступают место мелодиям природы.

– Ты уже рассказывал об этом, – счастливо улыбалась Марина, но он не слушал и говорил снова про лес.

– Иногда я думаю, Юра, что я гость в твоем лесу, в твоем доме… – улыбнулась Марина.

– А я хочу, чтобы ты стала гостьей в моем доме, – вдруг вырвалось у Одинцова.

– Гостьей?

– Хозяйкой моего мира, моего леса!

Данила Усов в сопровождении спецназовцев несмело шагнул в палату военного госпиталя. Меркулов в майке и больничных шароварах стоял у зеркала и старательно брился, одновременно разговаривая с крепким мужчиной в военной форме с погонами полковника. Бровь Меркулова была заклеена пластырем, плечо и левая рука местами еще были намазаны зеленкой.

– Разрешите, товарищ полковник? – спросил Родин.

– Вот хозяин, его и спрашивайте, – с улыбкой кивнул Золотарев на Меркулова.

Спецназовцы ввалились в палату, шурша пакетами с гостинцами, расставляя на тумбочке пакеты с соками. Усова временно затерли так, что он остался смущенно стоять у двери и с некоторой завистью смотрел на радостную встречу боевых товарищей. Но полковник Завьялов сразу заметил юношу, разглядывая его некоторое время, он сказал:

– А этого гостя что, забыли? Ну-ка, покажись молодец! Представься!

– Данила Усов, – неуверенным, но громким голосом представился парень.

Он выдержал пристальный взгляд полковника, чуть насмешливый взгляд Меркулова. Спецназовцы сразу все как один замолчали и расступились. Завьялов, продолжая рассматривать Усова, спросил:

– Ребята рассказывали, что ты хорошо держался во всей это истории. Значит, говоришь, хотел бы в армию пойти и попасть в спецназ?

– Да, – ответил решительно Усов и тут же смутился и поправился. – Так точно! В спецназ ГРУ!

– Спецназ ГРУ? – качнул головой Завьялов. – А ты знаешь, что наш спецназ из всех спецназов самый трудный? Знаешь, что у нас зачастую голова должна варить лучше, чем тело быть подготовленным физически? Понимаешь, что мы не просто спецназ, а спецназ военной разведки. Разведки, парень! Если тебе важны ваши молодежные понты и дешевое геройство, то нам с тобой не по пути.

– Это не понты, товарищ полковник, – возразил Усов, снова спохватился, что перебил старшего по званию, а потом даже обрадовался, что он еще не в армии и может вести себя как хочется и отвечать так, как чувствует. – Я другое понял, я понял, что у вас по-настоящему одна семья, что у вас каждый за другого, как за себя.

– Семья, это точно, – ответил полковник и, поднявшись, подошел к Усову, заглянув ему в глаза. – Ну а вообще я бы не возражал против такого рекрута. Давай, Данила Усов, как решишь, приходи. Я тебе помогу. Добро пожаловать в нашу семью, Малой!